Пове́даша нам Аммо́н ста́рець о не́коей ста́рице и́же от де́вьства изво́лила по́стное житие́. И заматере́вши в днех и живу́щи в стра́се Бо́жии. И аз воспроси́х вины́ отше́ствия ея́. Она́ же воздохну́вше нача́ть глаго́лати ко мне и рече́, о́тче господи́не, еще́ мала́ есми́ су́щи, а оте́ць мой был те́лом нездра́в, и еще́ сам кро́ток и пра́вду име́я в се́рдце свое́м, и тружа́шеся сам ора́ше зе́млю, и тем утеша́шеся а́щели коли́ и здрав быва́ше, и плоды́ своя́ в дом приноша́ше. И того́ Бо́гу и ни́щим дава́ше, а бо́ле живу́ще ле́та своя́ в неду́зе и на одре́ по вся вре́мя належа́ху. И то́кмо вели́ко муче́ние иму́ще, я́ко не зна́юще его́ никто́ и́ мня́ще него́ я́ко безгла́сна су́ще. Ма́ти и́же моя́ была́ злоязы́чна опла́зная словеса́ же ея́ со все́ми людми́ и глаго́лаше не стыдя́щеся. Те́лом же светла́ бя́ху, но очи́ма взо́рна и со все́ми и свяжива́хуся. И в пия́нстве с му́жии живя́ху я́ко блудни́ца. Всестрое́ние о́тче дома́шное губя́ше в пу́стоши, сама́ же те́ло свое́ дая́ше на блуд. Як? ма́ло от селя́н возмо́ж убежа́ти нечистоты́ ея́, неду́г же николи́ же не прибли́жися к телеси́ ея́. От же́ртвы и до сме́рти своея́ все свое́ те́ло здра́во име́ша та́ко же отцу́ моему́ долголе́тну бы́вшу. И прилучи́ся ему́ житие́ ма́ло здра́ву быва́яше и неду́гу его́ и́мше и боле́знь вели́ка у́мре. И в то вре́мя о́блаци дви́гнувшеся дождо́внии и блиста́ния мо́лниям и гро́ми стра́шнии вели́це. О́блаци скланя́яхуся ни в нощь ни в день. Дождь не преста́ по три дний. Лежа́щу те́лу его не погребе́ну. И а́ки??? несу́ща его́ и вси челове́ци глава́ми покива́юще и глагола́ху а се есть? Челове́к, враг Бо́гу нарече́ся я́ко и земля́ его́ не прии́мет в погребе́ние себе́ от Бо́га. Внутрь съгнее́т еще́ же дождо́ве належа́щу. И отдоя́? Возмого́ша погрести́ его́. Ма́ти? же моя́ бо́ле пра́зднество взе́мше и бесту́дно пребы́вающе и творя́ще плоску́ю скве́рну и мно́гом студо́м поживе́. Не гоне́ць жития́ своего́ до́йде и смерть же к ней прише́дше. И та́ко прилучи́ся ей че́стно погребе́ние. И кра́сно дню све́тло сия́щему пра́ведному со́лнцу светя́щуся и ра́достно здре́ти и день погребе́ния ея́. Я́ко мне́ти возду́ху належа́щу ей. Аз же по уме́ртвии роди́телей свои́х еди́на оста́вшися. И дети́нскаго ра́ста доше́дше, и плоски́м похоть́м во мне двиза́ющимся и разжига́юще мя в еди́ну бо ве́чер помы́слих, ко́ею бо житие́ от обою́ изво́лю жи́ти. О́тче житие́ целому́дре и се и(к?)ка и еще́ себе́ помы́слих, я́ко оте́ц мой так жих, я́ко не бла́го не получи́х в житии́ сем. Вся ле́та своя́ неду́гом и печа́лию снеда́мо житие́ свое́ и прии́де ему́ смерть. А́ще бы житие́ его́ Бо́гу уго́дно бы́ло и земля́ те́ла его́ не прия́т. И погребе́ния не даю́щи дождо́внии о́блаци и а́ще бы житие́ отца́ моего́ уго́дно Бо́гу бы́ло, и отцы́ мои́ толи́ких злых не прия́л себе́. И па́ки помы́слих себе́ изво́лю ма́терне житие́. Добро́ ли и те́ло свое́ преда́ти в прелюбодея́ния и в сла́стии плотьски́я. И се мы́сляяще себе́ изво́лю себе́ ма́терне житие́. Як да во здра́вии вся ле́та своя́ пребы́в и до после́днего воздыха́ния и па́ки и еще́ помы́слих себе́. Добро́ бы ви́дети очи́ма свои́ма о́тче житие́ и ма́терне и ве́ровала бых ко́ему житию́ них се аз помы́сливше себе́ и пак усну́х. И приступи́ ко мне е́тер муж вели́к стра́шен виде́нием. И па́ки со гне́вом глаго́ля ми. Пове́жь ми к на суд мы́сли се́рдца твоего́. Аз же гре́шница от лица́ его́ вострепета́вше и не смех на него́ воздра́ти. И па́ки он повеле́ ми изво́лняя глаго́лати. Аз же от стра́ха того́ вся своя́ мы́сли забы́вше. И рех ничто́же хощу́ ви́дети. Он же запреща́я ми вся моя́ мы́сли пове́даша, я́коже в помышле́нии себе́ глаго́лах. Аз же моли́хся ему́ проще́ния да́ти. И вину́ свою́ ему́ пове́дах помышле́ния моего́ он же рече́ ми по́йдем. И ви́деша отца́ своего́ ма́терь. И ко́е изво́лишь себе́ житие́ о́тче или ма́терне. И им мя за́ руку и пове́да мя на не́кое по́ле вели́ко, сады́ иму́щ мно́гыи испо́лнено многопло́дия и древа́ разли́чна и добро́тою оде́яна неисказа́нию. Введе́ мя внутрь и ту устре́те мя оте́ць мой. И облобыза́ мя и глаго́ля ми ча́до мое́ ка́мо гряде́ше. Аз же гре́шная пред ним и рече́ хощу́ с тобо́ю пребы́ти. Он же рече́ ине?? есть ми чад?. Еще́ вре́мянии со мно́ю пребы́ти и ты пойди́ по стопа́м мои́м. И не по мно́зе вре́мений и́маеше се́мо бы́ти. И па́ки то́(й)же муж поя́т мя за́ руку и приведе́ мя ту где ма́ти моя́. И рече́ пойди́ и виждь ма́терь свою́ и аз ви́дех огне́м жго́му, он же рече́ ми, у́же ли разуми́еши, кото́рое житие́ поле́зние, о́тче ли или́ ма́терне кото́рое хо́щеши уклони́тися. И поста́ви мя во хра́мине те́мне. Отню́д в ней испо́лнено во хра́мине той впля и скре́жата и показа́ ми пещь огне́м горя́щую. Е́тер муж стра́шный у пещи́ стоя́щий, аз же воздре́х ни́зу и ви́дих ма́терь свою́ огне́м жго́му, и зубы́ свои́ми скре́жущи и черьми́ ядо́ма. И уви́дивши ма́ти моя́ меня́ и пла́чем го́ркым вопия́ше и к себе зо(ву?)щи? мя и глаго́лющи ми о ча́до мое́ увы́ мне зло му́чуся. О ча́до мое́ лю́те мне окая́нней за мно́гыя грехы́ и му́чуся. Что слу́шах святы́я кни́ги, в них пи́сано поуче́ния, святы́х апо́стол и оте́ць святы́х, и аз все та́яже тво́рих. За лю́бо де́вство?? Свое́ и за пья́ньство и за смех зло му́чима, и за сию́ по́хоть те́лесную го́рко му́чима в пля́мянии горя́щем. Увы́ мне ча́до мое́. Вся постиго́ша мя зла́я. И ны́не вре́мя ча́до мое́ помози́ ми. В горю́щем сем огне́. И тем есмь снеда́ема. Ча́до помози́ ми пода́й же ми ру́ку и изведи́ мя отсю́ду. Не могу́ терьпе́ти. При́здри ча́до мое́ ма́терь свою́ го́рку му́чиму мне же окая́не. Отреца́ющихся сего́ твори́ти ви́?дяще ма́терь свою́ толи́ку ея́ го́ркую му́ку слы́шаще сле́зы и крича́ния ма́терь свою́. О(н)же ту престоя́ще воспроси́ мя, вины́ стоя́ния моего́ и аз же испове́дах им вся помышле́ния своя́ и он и́же ми реко́ша не стой ны́не о ма́тере свое́й. Она́ же по дело́м свои́м восприя́т, ты же ны́не о себе́ пеци́ся он же ми? очути́вшуся на ло́жи свое́м и аз стрепета́х. За Бо́жие не испове́дание мое́ человеколю́бие ви́дех бо аз гре́шная. Каквы́и му́кы и належи́ть нам гре́шным. Во зле живу́щим се у́бо пове́да нам блаже́ная де́вая. От виде́ния своего́. Праве́дником блага́я взда́ния по их житию́. Гре́шным же по свои́м злым дело́м вели́ку му́ку въсприи́м. Сего́ ра́ди бра́тия то слы́ша(в)ше преста́нем от греха́, и пока́емся зде, и потруди́мся да тех го́рких мук избу́дем. И прии́мем от Бо́га блаже́ную жизнь. И пра́вду возлю́бим. И ца́рство небе́сное насле́дим. Бо́гу на́шему сла́ва и ны́не [и при́сно и во ве́ки веко́в]