В ца́рство Диоклитиа́ново, и Максимиа́ново, по́слан бысть в Назаре́т град, не́кто Пела́гий и́менем, твори́ти христиа́ном истяза́ние. Тогда́ я́та бы́вши свята́я, и предста́ Пела́гию, и дерзнове́нно Христа́ испове́дающи пред всеми Бо́га И́стиннаго, и скве́рныя и́долы обезче́стивши. И пове́шена бысть за главны́я плени́цы на кипари́се, и рожны́ железными разжже́ными сосца́ ея́ сожго́ша. И ко иге́мону ре́кши: Где суть бо́зи твои, покажи́ ми их, я́ко да велми́ почту́ я́? А́бие сведена́ бы́вши, и по́слана в це́рковь Адриа́нову, его́же имя́ху че́стна и прехва́льна. Вше́дши же свята́я в це́рковь и помоли́ся Бо́гу: и ду́нувши на Адриа́ново тре́бище, и паде́ до́лу, и разсе́деся на тро́е. И ко иге́мону изше́дши рече: Вни́ди и дай ру́ку по́мощи бо́гу твоему́, зане́же пад сокруши́ся. Он же ско́ро вшед, и ви́дев его́ лежа́щь на тро́е разсе́дшася, пропла́кав рыда́нием, я́ко и во у́ши царев́ы до́йде бы́вшее. И по́слан бысть от царя́ муж е́же доити́ в Назарет́ град, и повеле́но бысть ему́ от царя́, я́ко а́ще и́стина есть е́же на бо́га сбы́вшееся, пода́ти кня́зя на снедь звере́м. Сия уве́дев князь, припаде́ к блаже́нней Феоду́лии, моля́ о́ну со слеза́ми е́же помоли́тися Бо́гу. Да а́ще сокруше́ннаго Бо́га здра́ва сотвори́ши, и на мес́те иде́же стоя́л есть поста́виши, прииду́ ко Христу́ твоему́ и христиани́н бу́ду Тогда́ свята́я Христу́ помоли́вшися, и а́бие сокруше́нный и́дол Бо́жиим повеле́нием, весь цел в свое́ ме́сто ста: и обре́т его́ по́сланый здра́ва, возврати́ся и пове́да царю́. Царь посла́ пи́смена ко кня́зю, повелева́я пе́рвее разли́чными му́ками му́чити святу́ю, и пото́м го́рцей смерти преда́ти. А́бие же рожны́ желе́зны князь разже́г, и нача́т свертати те́ло ея́: и сему́ сбыва́ющуся, изнемога́ше треокая́нный, и стра́стный он па́губник. И рече́ коментари́сий кня́зю: даждь ми о́бласть над не́ю, да а́ще аз сего́ не сотворю́, е́же пожре́ти Адриа́ну бо́гу, главу́ мою́ отсецы́. И во́льная ему́ на святу́ю твори́ти повеле. Он же сотвори́в пять гво́здий, вонзе́ два во у́ши ея́, тре́тий же в чело́, и два во о́ба сосца́ ея́: и сим вонзе́ным. Свята́я же мы́сленыя о́чи на не́бо возве́дши, помоли́ся Бо́гу, е́же да́ти ей кре́пость и терпе́ние. Что же, и невдале́че сие́ сбы́сться? И́бо коментари́сий ви́дев до́блественое ея́ терпе́ние, я́ко нивочто́же го́рькую му́ку вменя́ет. И позна́в я́ко а́ще отпаде́т от сро́ка, беду́ своему́ животу и́мать прия́ти, я́коже бя́ше обеща́лся. И призвав ю́ в дом свой, моля́ше ю́, е́же с ним пожре́ти и́долом. Тогда́ блаже́нная мольбу́ о нем сотво́рши, обрати́ того́ христианина бы́ти, и тому́ вседу́шно Христо́ви ве́ровавшу. У́тру же бы́вшу, предста́в коментари́сий со свято́ю кня́зю, и рече́ ему́: Не возмого́х рабу́ И́стиннаго Бо́га претвори́ти от пра́ваго и блаже́ннаго пу́ти. Сия же па́че из тмы неве́дения изба́ви мя, приве́дши мя ко Христу́ спасе́на: Того́ и аз испове́дую, и покланя́юся Тому́ Еди́ному И́стинному Бо́гу, и Го́споду моему́ Иису́су Христу́. Да я́ко слы́ша князь глаго́лы из уст Елла́дия коментари́сия, и я́ростию испо́лнися, повеле́ мече́м главу́ его́ отсещи́, а те́ло его́ в мо́ре воврещ́и. И та́ко соверши́ся му́чение его́, в два́десять четве́ртый ианнуа́рия ме́сяца. Святе́й же пещь зело́ разже́гше, ри́нути ю́ в ню повеле́. Но блаже́нная невреди́ма пребы́сть в пещи́, моля́щися и сла́вящи Бо́га. Те́мже и в недоуме́ние впаде́ иге́мон, и вельми́ возопи́: О́ ну́жда, что сотворю́ стра́стнице сей? Не вем. Не́кто же от предстоя́щих, помо́щник, глаго́лемый си́це: Даждь ми сию́ рече́. И кня́зю повеле́вшу, поя́т ю́ в свой дом: и́же и той словеса́ блаже́нныя в се́рдце прии́м, я́коже и коментари́сий боже́ственным измени́ся премене́нием. И нау́трия предста́в со свято́ю кня́зю рече́: О́ иге́моне, на́ша у́бо познава́й коли́ка и́мут: зане и аз христиани́н есмь, и Христа́ испове́даю Бо́га И́стиннаго, и наде́жду обетова́нием тще́тну тебе́ происхода́таих: лу́чше бо лгав насле́днику ми Христу́ бы́ти, не́жели и́стинствовати, и о́гня гее́нскаго приобрести́. Тебе́ же бы лу́чше благодари́ти И́стиннаго Бога, изба́вльшаго тя к Нему́ приити́, я́коже ему́ обеща́лся еси: ты же не точию таково́е сотвори́в, но и безу́мен яви́лся еси, благода́рственницу твою́ разли́чным му́кам пре́дал еси́ стра́стниче, си́це рече́, и князь мече́м главу́ его́ отсече́. Блаже́нней же сковраду́ разжже́г, и на ней ту просте́рти повеле́, смолу́, и ма́сло, и воск возлива́я на вели́кое разжже́ние сковрады́. Помо́щник же мече́м муче́ние соверши́в, взы́де ко Го́споду. Блаже́нная же помоли́вшися Бо́гу, взы́де на сковраду́: и я́ко ту восприя́т сковрада́, разсе́деся, и вели́ки и́скры испусти́вши, попали́ мно́жество предстоя́щих. Но и князя зле го́рцей сме́рти пла́мень предаде́. По́слежде же вели́цей пе́щи разжже́не, и в ню вве́ржена бысть свята́я с Ева́грием, и Мака́рием, и со ине́ми нема́лыми. И та́ко блаже́нную кончи́ну восприя́т.