Бе не́кий муж во Еги́пте, и́менем Карио́н, сей име́я дво́е дете́й, и оста́вль я́ свое́й жене́, и шед в скит, и бысть мона́х. По вре́мени же бы́вшу гла́ду во Еги́пте, и стужи́вши си жена́ его́, и́де в скит, несу́щи детя́те с собо́ю, бе же еди́но му́жеск пол, и́менем Заха́рия, а друго́е же́неск пол. И се́дши под дре́вом на бре́зе у исто́чника, иде́же це́ркви де́лают. Обы́чай бо бе в ски́те си́це: а́ще прии́дет жена́ глаго́лати с мона́хом, или́ о́ному ка́я бесе́да, то дале́че седя́щема чрез реку́, и та́ко беседы творя́т друг ко дру́гу. Тогда́ жена́ рече́ Карио́ну: Се ты бысть мона́х, и глад бысть вели́к, да кто преко́рмит ча́да твоя́? И рече́ Карион́: Присли́ се́мо. И посла́ жена́ де́тища. И рече́ а́вва к жене́: Приими́ ты же́неск пол и отъиди́, и аз му́жеск пол. И прие́м вскорми́ е́ в ски́те, всем ве́дущым я́ко сын его́ есть. И я́ко возрасте́, бысть ропта́ние в мона́сех его́ ра́ди. И слы́шав Карио́н, и рече́ к Заха́рии: Воста́ни, изы́ди отсю́ду, я́ко ро́пщут отцы́. И рече́ Заха́рия: Се вси ведят, я́ко сын твой есмь. И отъидо́ста в Фиваи́ду, и приимша ке́ллию седо́ста о́ба ма́ло дний. И та́мо ропта́ние же бысть ею́ ра́ди. И па́ки приидо́ста в скит, и не преста́ша ро́пщуще о нем. Тогда́ Заха́рия и́де в е́зеро врежда́ющее, и погрузи́ся до ноздре́й, и пребы́сть час, и бысть я́ко трудова́т. И прии́де ко отцу́, и той едва́ его́ позна́. Егда́ же к свято́му комка́нию прии́де, и откры́ся свято́му Иси́дору презви́теру. И рече́ Заха́рии: Ча́до, в мину́вшую неде́лю прише́л еси́, и причасти́лся я́ко челове́к, ны́не же я́ко а́нгел еси́. Егда́ же хотя́ше преста́витися Карио́н к Бо́гу, и рече́ к бра́тии: Мно́ги труды́ плотски́я сотвори́х бо́ле сы́на моего́ Заха́рии, и не доидо́х в пря́сло его́, смире́ния и молча́ния его́ ра́ди. И преста́вися ста́рец. По сих рече́ оте́ц Моисе́й к Заха́рии: Рцы ми что сотворю́? Слы́шав же Заха́рия, пове́ржеся на ногу́ его́ глаго́ля: Или́ ты вопроша́еши мя о́тче? Рече́ же ему́ ста́рец: Ве́ру ими́ ми ча́до Заха́рие, ви́дех Дух Святы́й сше́дший на тя, тем ну́ждуся вопроси́ти тя. Тогда́ Заха́рия снем ку́куль с главы́ своея́, и положи́ у ногу́, и попра́в и́, рече: А́ще не сотре́тся челове́к си́це, не мо́жет бы́ти мона́х. И егда хотя́ше Заха́рия умре́ти, и вопроси́ его́ Моисе́й глаго́ля: Что ви́диши? И отвеща́: Несть ли лу́чши молча́ти о́тче? Ей ча́до, молчи́. И в час сме́рти его́ седя́ а́вва Иси́дор, и воззре́в на не́бо, рече́: Весели́ся ча́до мое́ Заха́рие, я́ко отверзо́шася тебе́ врата́ Ца́рствия небе́снаго. И тогда́ испусти́ ду́шу, и погребе́н бысть честны́ми отцы́ в ски́те.