Сей блаже́нный Иларио́н, бя́ше сын Петра́ каппадо́чанина, ма́тере же Феодо́сии, обою́ благочести́вою и боголюбе́зною, но и зна́емь царе́ви. Бя́ше бо оте́ц его́ хле́бы подая́ на трапе́зе ца́рстей. Роди́вшужеся преподо́бному и отдое́ну, приле́жно нака́зан бя́ше свяще́нным Писа́нием. Двадеся́тым же ле́том быв, и оста́ви по Ева́нгелию отца́ и ма́терь, и дом и бога́тство, и бысть мних, во оби́тели Иси́хия вертогра́ды к Византи́и. Пото́м прише́дшу во оби́тель Далма́тскую, и прие́м а́нгельский святы́й о́браз вели́кий, и молча́ние и послуша́ние и смире́ние мно́гое имы́й. Рабо́таше же вертогра́дарие[м] за де́сять лет, и ду́шу я́ко со́лнце просвети́в, бысть чудотво́рец. Ду́ха бо нечи́стаго прогна́в от не́коего ю́ноши, и и́на мно́га соде́я чудеса́. Игу́мен же оби́тели тоя́ свяще́нника того́ поста́ви, и не хотя́ща. Та́же уме́ршу игу́мену, по прехожде́нии не́колицех лет, отскочи́в сей от собо́ра, и прише́д во оби́тель чи́стых. Таково́е же мни́си уве́девше, воспомяну́вше Ники́фору патриа́рху святе́йшему. Патриа́рх же царю́ воспомяну́в. Царь же посла́ привести́ его́. И умоле́нием царе́вым и патриа́рховым, бысть игу́мен и архимандри́т, я́коже та́мо обы́чай бя́ше от собо́ра воображе́н. И осмь лет Христо́ву па́ству христоподо́бне пасе́. Льву же звероимени́ту ца́рствия ски́петры восприе́мшу, и святы́я ико́ны низло́жшу, приведе́н быв и сей святы́й в ца́рская, и ну́димь бя́ше прекосло́вием, я́ко скве́рнен мнимь, содержа́нием святы́х ико́н, е́же к ним сообще́ния. Но сей того́ обличи́в, и безбо́жна и но́ваго престу́пника наре́к, и на гнев того́ подви́же. Тогда́ мно́ги му́ки и разли́чны на блаже́ннаго нане́с, и затвори́ его́ в темни́це. По вре́мени же па́ки предста́вив его́, и мно́го истяза́в предаде́ его́ единомы́сленому своему́ патриа́рху. И́же и той подо́бная сотвори́в, во мра́чней темни́це затвори́ свята́го, и за мно́го дний друча́ше его́; ни хле́ба же ни воды́ да́ти ему́ повеле́. Таково́е же мни́си уве́девше, доидо́ша к царю́ и реко́ша: «Пода́й нам па́стыря на́шего, о́ царю́, и на мно́зе обеща́емтися твое́й повину́тися во́ли». Царь же пора́довася обеща́нию их, подаде́ им свята́го со тща́нием. Свято́му же препроводи́вшу ле́то во оби́тели, и ма́ло поко́я страсте́м и гла́дови восприе́мшу, су́етствоваше царь обеща́ния ждый. Понаходи́в же я́ко пору́ган бысть, и мни́хи зазли́в, свята́гоже в темни́цу всади́. Та́же посла́ его́ во оби́тель Фане́ову, и ту в тесноте́ за шесть ме́сяц в темни́це седя́ше лю́то, и неми́лостивно, и же́стоко оби́тели тоя́ па́стыря су́щаго. Па́ки же ца́рским повеле́нием свято́му отведе́ну бы́вшу, ласка́нием окуша́шеся звероимени́тый того́ разврати́ти. И я́ко не послу́ша его́, во оби́тель Киклове́еву посла́ и́, и та́мо в темни́це ме́рзцей затворя́ется. И озло́блен за два ле́та и шесть ме́сяц. И отту́ду изведе́н, и па́ки вельми́ бие́н, и во Проти́льский град заточе́н бысть. Царя́ же мечи́ ссеко́шя и ду́шу свою́ зле изве́рг, в це́ркви, иде́же святу́ю ико́ну Христо́ву пе́рвие обруга́в низложи́. Прие́м же ца́рство Михаи́л Тра́влый. Тогда́ святы́й отпуще́н, прия́т бысть не́коею жено́ю ве́рною, и благочести́вою во свое́м ея́ стяжа́нии, и за седмь лет тому́ послужи́вши. Фео́филу же ца́рствующу, и вся испове́дники собра́вшу. Тогда́ и блаже́нный Иларио́н приведе́н бя́ше и испыта́емь, и не повину́вся ца́рскому повеле́нию, па́чеже и обличи́в его́ я́ко безбо́жна и престу́пника. И того́ ра́ди сто и се́дмьдесять ран по плещу́ прие́м, и во Афуси́йский о́стров заточе́н быв. И изсе́к та́мо ке́лию вельми́ ма́лу, и ту пребы́сть седмь лет. Посе́м Фео́филу уме́ршу. Цари́ца же его́ Феодо́ра, вся испове́дники, и́же во изгна́нии собра́вши в ца́рствующий град, и правосла́вие укрепи́, святы́х ра́ди ико́н, воображе́ния же и поклоне́ния. Отпуще́н же быв и сей, и восприе́м свою́ оби́тель, блиста́я чудесы́. И за три лета пожи́в. И богоуго́дно ученики́ упра́вль, ко Го́споду отъи́де.