Презви́тер не́кто, прозорли́в сый, и́де соверши́ти слу́жбу, и ви́де у еди́ныя ке́лии бра́тни мно́жество бесо́в. О́выя преобража́ющяся в жены́ и неподо́бная веща́юща. А други́я в ю́ноши – и руга́ющася. Ины́я же лику́юща, про́чия же во ины́я о́бразы пременя́ющася. Презви́тер же воздохну́в и рече́: «О ка́ко брат в ле́ности сей пребыва́ет, и сего́ ра́ди лука́вии бе́си обхо́дят и́». Соверши́в же слу́жбу, прии́де в ке́лию бра́тню, и глаго́ла ему́: «Скорблю́ бра́те, и ве́рою к тебе́ приидо́х, я́ко а́ще соверши́ши моли́тву о мне, всю скорбь облегчи́т ми Госпо́дь от се́рдца». И умили́вся брат и рече́: «О́тче, несмь досто́ин моли́твы сотвори́ти о тебе́». Поп же неотсту́пно моля́ше и́ глаго́ля: «Не отступлю́ от тебе́, до́ндеже да́си ми сло́во, да еди́ну моли́тву сотвори́ши о мне по вся но́щи». Послу́ша же брат повеле́ния презви́терова. Се же сотвори́ поп, хотя́ о́браз преда́ти ему́ моли́твы, е́же сотвори́ти но́щию. И сотвори́ моли́тву о презви́тере бра́те, и умили́ся рече́: «О окая́нная душе́, моли́тву о иере́и твори́ши, а о себе́ не мо́лишися». Сотвори́ же и за ся еди́ну моли́тву. И та́ко пребы́сть во всю неде́лю, творя́ше по вся но́щи две моли́тве, еди́ну за ся, а другу́ю за попа́. И в другу́ю неде́лю иды́й поп в це́рковь, и ви́де де́моны дря́хлы стоя́ща вне ке́лии бра́тни. Разуме́же поп, я́ко моли́твою бра́тнею дря́хли бы́ша бе́си, и рад быв вни́де к бра́ту, и глаго́ла ему́: «Бра́те сотвори́ любо́вь, приложи́ и другу́ю моли́тву о мне». И вшед в ке́лию и научи́ и́ не лени́тися. Де́мони же ви́девше его́ пребыва́юща в моли́твах, и тружа́ющася к Бо́гу, и отбего́ша от него́ благода́тию Бо́жиею.