Брат прии́м оби́ду от ино́го мни́ха и прии́де ко отцу́ Сисо́ю Фиве́янину, и рече́: «Доса́ду прия́х от е́тера бра́та, и хощу́ мсти́ти себе́». И моля́ше ста́рец, глаго́ля: «Ни, ча́до, оста́ви его́ па́че Бо́гови, да Той мстит тебе́». О́нже глаго́лаше: «Не оста́влю, а́ще не мщу себе́». Рече́же ста́рец: «Да помо́лимася бра́те к Бо́гу». И воста́в, рече́: «Бо́же, уже́ мы на Тя не упова́ем, да не пече́шися на́ми, ни мсти́ши оби́дящих нас, мы бо са́ми себе́ мща́ем». Се же слы́шав брат, паде́ на ногу́ ста́рца, глаго́ля: «Уже́ не сварю́ся с бра́том, и проще́ние пода́м ему́». И рече́ ста́рец: «Ими́ ми ве́ру ча́до, я́ко претерпе́вый доса́ду, без труда́ спасе́тся. А гне́ваяйся на бра́та своего́, всю свою́ доброде́тель погубля́ет, и раба́ себе́ дия́волу сотворя́ет».