Сего́ изнесе́ вели́кий град Трапезо́нт. Возрасти́ же слове́сне Византи́я. Ки́мина же, та́ко глаго́лемое ме́сто, и Афо́н плодоно́систа Бо́гови. Роди́теля же сего́ и та от рече́ннаго гра́да, оба́че ов у́бо от Антиохи́и, о́ва же от Колхи́да ро́да влеча́стася. И́же и благоро́дна су́ща и бога́та, не нета́ко же и нра́вом бы́вша. Оте́ц же пре́жде да́же роди́тися сему́, житие́ оста́ви. Ма́ти же его́ роди́вши, и Авра́мия его́ нарече́, и та к му́жу отъи́де. И не́кая от благоро́дных чернори́зица восприя́т и́, воспита́. Сей же не имя́ше обы́чай не укра́шен же и безчи́нен, но во всех пока́зовашеся разу́мен. Не́когда же восхи́щьше его́ све́рстницы его́ в не́кую пеще́ру, и де́яху, и не поставля́ху сего́ царя́, или́ воево́ду, или́ жениха́, но игу́мена. Елма́ же воспита́вшая сего́ в моли́твах и посте́ пребыва́ше, и той оста́вль де́тская вся, Бо́жий страх возлюби́, и а́бие грамматики́и в науче́ние преда́н. И кни́жнаго ра́ди чте́ния чу́ден бя́ше, уча́щему же и и́же с ним уча́щимся. Ца́рствующу бо тогда́ Рома́ну, по слу́чаю же по́слан бысть от того́ ка́женик не́кто поби́рчи торгово́м в Трапезо́нт, и́же о́трока уви́дев, зело́ и́ возлюби́, и единотрапе́зника себе́ сотвори́. Елма́ же и к Царю́ гра́ду возврати́ся, о́трока с собо́ю взят. И та́мо еди́ному от учи́тель разу́мну и житие́м изря́дну, Афана́сию и́менем, о́трока па́ки к пе́рвым в науче́ние отдаде́. Се́йже нема́ло о уче́нии душе́ю боля́, ни о доброде́тели леня́ся. И та́мо не́ким от воево́д, и́менем Зефиназе́р, позна́н, и́же и сро́дницу его́ уневе́стившу сы́ну своему́, и у себе́ пребыва́ти тому́ повеле́. Се́йже доброде́тельное житие́ снабде́, я́ко и печа́ловати тем, зане́ не ядя́ше с ни́ми на трапе́зе, и от сла́дких бра́шен ничто́же вкуша́я. А́ще ли же, но не варе́ным зе́лием исполня́ше утеше́ние. И в принужде́ние сна, лоха́ню воды́ наполня́я, погружда́я свое́ лице́. И та́ко вся́чески му́ча себе́. И доброде́тельнаго ра́ди его́ жития́, зело́ возлюби́ша его́ уча́щиися с ним, я́ко и царю́ возвести́ша о нем, и о ра́зуме его́. Самоде́ржец же учи́теля его́ поставля́ет. Во тщету́ же сие́ вмени́ учи́тель его́. Авра́мий же не моги́й терпе́ти е́же печа́льну бы́ти учи́телю его́, сшед у́бо от учи́тельскаго престо́ла, и вся мирска́я оста́вль, живя́ Бо́гови. Воево́да же он Еге́йския пучи́ны воево́дство прие́м, и за мно́гую любо́вь сего́ с собо́ю взят и во Ави́ду доплы́вше, и устреми́шася в Лиме́нь, и узре́вшу Авра́мию Афо́н, и мы́слящу всели́тися в нем. И возвра́щшеся, Царь град достиго́ша. И по Бо́жию стро́ю, Михаи́лу Малеи́ну та́мо прише́дшу от Ки́менскаго монастыря́. Авра́мий же слы́шав о нем я́ко у́бо чу́ден муж и вели́к житие́м, и́де к нему́, и бесе́де внима́я его́. Михаи́л же прозря́ и́ я́ко хо́щет бы́ти сосу́д Свято́му Ду́ху. И а́бие прии́де к велиќому восто́чный воево́да Ники́фор, анепсе́й его́, и́же и царь бысть по́слежде. Авра́мий же я́ко ви́де сего́, отлучи́тися хотя́. Ста́рец же не посла́би ему́. Ма́ло же дний пожда́в, поклоне́ние сотво́рь, и отъи́де от него́. До́брый же Ники́фор вопроша́я стры́я своего́ рече́, кто есть сей, и чесо́ ра́ди бысть у тебе́. И уве́дев от вели́каго вся Авра́миева. Но у́бо боже́ственый Михаи́л, отъи́де в Ки́меню. Та́коже и Авра́мий отъи́де к нему́. И облече́ и́ Михаи́л во и́ноческий о́браз, и Афана́сия его́ именова́. И за четы́ре у́бо ле́та, всяк вид по́двига испра́ви. И в безмо́лвия три́знище отхо́дит, по повеле́нию отца́. Воево́да же Ники́фор в ки́менский монасты́рь прише́д, и к стры́еви своему́ вшед, и бесе́дова с ним. И о Афана́сии воспомяну́в, и жела́ше ви́дети того́. Ту же прише́д и патрики́й Лев, брат Ники́форов, и ку́пно поидо́ста ви́дети его́. Афана́сий же изше́д бесе́дова к ним. И от сла́дости бо о́ного слове́с, едва́ отто́ргнутися си́ма бесе́ды его́. И возвра́щьшеся, благода́рствиша ста́рца, е́же и́маши ре́кше сокро́вище. Михаи́лу же запоручи́ и́ма повину́тися Афана́сию я́ко отцу́, я́ко ку́пно с ни́ма су́щу. Ники́фор же испове́да ему́ богоуго́дный свой по́мысл, я́ко жела́ет ми душа́ отлучи́тися ми́ра, и мно́гу любо́вь показа́ ко Афана́сию. Елма́ же блаже́нный Михаи́л приходя́щыя к нему́ моли́твы ра́ди, отсыла́ше ко Афана́сию, и о сем стужи́в си, еще́ же и игу́менство вве́рити хотя́, а́бие ко Афо́ну отхо́дит. И та́мо жесточа́йшее пребыва́ние оте́ц изсле́див, благода́рствив Бо́га, и веселя́ся душе́ю. Узре́ же мину́вша Афо́н маги́стра Льва, бра́та Ники́форова, и усумне́ся, да не позна́н бу́дет тем, и Варна́ву себе́ именова́. И уклони́ся прише́д во оби́тель глаго́лемую гре́чески Тузи́гу, и ту обре́те вне ста́рца безмо́лвствующа про́ста и не хи́тра, и умоли́ и́ пребы́ти у него́, и повину́ся во всем во́ли его́. Та́же умоля́ет его́ и кни́гам от него́ научи́тися, творя́ себе́ я́ко бы ничто́же ве́дуща, и писа́ния отню́д не разуме́юща. Ники́фор же нача́ло прие́м всея́ восто́чныя страны́. И поне́же уве́де бежа́ние его́ и преселе́ние, стужи́в си. И писа́ния моле́бна к Селу́ня судя́щему посла́в, да испыта́ет о и́ноце Афана́сии, и возвести́т ему́. Сей же наско́ре Святу́ю го́ру дости́г, и вопроша́я от про́та слы́ша, я́ко тако́в якова́ честь твоя́ и́щет му́жа, в го́ру сию́ несть прише́л. Оба́че не вем, поне́же прие́млем вре́мя собо́ру, и сей со ине́ми вся́ко прии́дет. И собра́шася вси отвсю́ду отцы́. Посреде́ же сих и иско́мый познава́шеся про́том. Та́же приспе́ и чте́нию вре́мя, и Афана́сию чести́ повелева́ется. Че́тшу же ему́ дотоли́ка, я́ко удиви́ти всех слы́шащих, я́́ко и уча́щему его́ ста́рцу в вели́к срам приити́. Но оба́че Бо́га благода́рствив, я́ко дости́же бы́ти учи́тель таково́му учи́телю прему́дрости. Елма́ же Афана́сий позна́н бысть, пове́да прот вся я́же о нем, и совещава́ет ему́ безмо́лвствовати. Маги́стр же у́бо Лев по побе́де Афо́на дости́г, и Афана́сия обре́т, и вда име́ния дово́льно на созда́ние це́ркви. И та́ко отъи́де. Афана́сию же во вну́тренняя горы́ отступи́вшу. Держа́вный же Ники́фор всего́ во́инства о́бласть прии́м, и в Крит по́слан бысть. И посла́ не́коего от су́щих под ним во Афо́н, е́же посла́ти к нему́ Афана́сия. Афана́сий же Кри́та достиза́ет, и благослове́ние вку́пе и целова́ние да́рует позва́вшему его́. Я́ко у́бо тому́ и воспомяну́вшу дре́вния к нему́ обе́ты ко еже бежа́ти мирски́х. И ни еди́на есть нам рече́ препо́на, то́чию е́же созда́ти жили́ща. Дая́ше же ему́ и зла́то зи́ждемым на слу́жбу. Афана́сий же зла́та не взя, но безмо́лвие любя́, и сим да́вшаго нема́ло опеча́ли. И та́ко отлучи́стася друг от дру́га. И па́ки Ники́фор посыла́ет не́коего от подвла́стных ко Афанас́ию, Мефо́дия имену́ема, зла́ты принося́ща ему́ ли́тры шесть, и зда́ние нача́ти. Афана́сий же ктому́ не пререкова́, от по́сланнаго зла́то прие́м, и восприима́я е́же о зда́нии попече́ние. И пе́рвое у́бо ве́щное ме́сто, и честну́ю молча́льницу устро́ив в жили́ще Ники́фору. И храм моли́твы ра́ди тому́ созда́ во и́мя Предте́чи. Пото́м и це́рковь Богоро́дицы воздви́же. Та́же пото́м и про́чая монастыри́ созда́. И ина́я вся до́бре уряди́в, к царю́ восхо́дит. Царь же прише́ствия ра́ди свята́го возра́довася, и я́ко всех твои́х скорбе́й и трудо́в, аз рек пови́нен, зане́ Бо́жий страх преоби́дел, и и́же к Нему́ обе́ты. Посе́м святы́й во Святу́ю го́ру отхо́дит и мно́га чудеса́ сотвори́, и бесо́вския полки́ разгна́. И поне́же бо я́коже вы́ше рече́но бысть о отце́, ну́жду име́я по ра́венству и́нок устро́ити церко́вное простра́нство. Елма́ же еди́на кама́ра не сконча́на бе затвори́тися церко́внаго олтаря́, готовля́шеся взы́ти на де́ло, я́ко да посети́т сие́. И пе́рвие у́бо совокупи́в бра́тию всю, и поуче́ние тем, от блаже́ннаго Фео́дора студи́йскаго сотвори́. Та́же и наказа́ние приложи́ сво́йствено, бра́тия моя́ глаго́ля, внима́йте себе́. И оде́явся ри́зою и ма́нтиею, еще́ же и во свяще́нный ку́коль блаже́ннаго отца́ своего́ Михаи́ла Малеи́на. И внутрь быв кле́ти своея́, и помоли́ся на мно́зе, и други́х шесть бра́тов пои́м с собо́ю, на де́ло взы́де. Вку́пе же у́бо внегда́ тем взы́ти, провали́ся а́бие и изведе́ всех. Но у́бо пять напра́сно ду́ши своя́ Бо́гови преда́ша. Оте́ц же и еди́н здец Дании́л, жи́ви с ка́мением оста́ша, я́ко у́бо и отцу́ слы́шатися от всех, да́же до трех часо́в или́ мно́жае зову́щу, Го́споди Иису́се Христе́ помози́ ми. Сла́ва Тебе́ Бо́же. Пли́щу же бы́вшу, и бра́тиям всем ры́ющым прилу́чшимися орга́ны износя́щым ка́мение и вар, обрето́ша отца́ уже́ о Го́споде сконча́вшася, цел не́како и здрав. Десне́й у́бо его́ но́зе то́кмо разцепи́вшися. Сицевы́й же коне́ц не то́кмо в поуче́нии, но и напре́дь еди́ному от учени́к Анто́нию предрече́ в предлежа́щем пути́ к Царю́ гра́ду. И чу́до, я́ко и по трех днех от те́ла свята́го исходи́ти кро́ви я́звенаго ме́ста. И пяти́ у́бо изне́сше телеса́ сокруше́на. И́нока же Дании́ла уя́звена не ху́де и того́, и́же бе че́стен и духо́вен я́ко и в виде́нии о стра́сти изве́т прии́мшу. Зрех бо рече́ я́ко не́кий по́слан от царя́ зва́ше отца́. И изше́д с шестию́, в ни́хже и аз. И вни́де с пятию́, аз же вне оста́х, и уми́льно зовя́х о разлуче́нии отца́. И слы́шах отвну́трь не́коего ми глаго́люща, всу́е рыда́еши челове́че, а́ще не да́рует ти оте́ц. И сия́ зидцу́ свята́го же чудеса́ и по отше́ствии его́ ви́дети быва́юща, о ни́хже вкра́тце рече́м. А́бие изы́ти от ла́вры не́ким, и и́ноку Анто́нию. И в га́нской стране́ сы́ну па́стыреву от ку́чки пораже́ну. Отцу́ же о́трока сих призва́вшу, и любе́зно устранноприи́мовавшу. И еди́н у́бо от сих Симео́н нарица́емь, убру́с не́как изне́с, кро́вию отца́ омо́чен, и сим обяза́ вы́ю отроча́те, и в той час у́спе отроча́, и здра́во воста́. И и́нок не́кий от лю́таго бе́са томи́мь, и к ра́це прикосну́ся отца́, и а́бие исцеле́. И и́на мно́га во Сла́ву Бо́жию соде́яшася чудеса́ от моще́й свята́го отца́.