Пове́даше Иоа́нн Си́рин а́ки о не́коем мни́се, сам же бе сему́ ви́дец, я́ко не́кто глаго́ля ста́рец бе во у́жасе, и ви́де се, я́ко три мни́си стоя́ху чрез мо́ре. И се бысть глас к ним со о́ноя страны́ глаго́лющь: «Приими́те криле́ о́гнени, и прииди́те ко Мне». Два же прия́ста, и прелете́ста на он пол. А тре́тий оста́ пла́чася и вопия́. Последи́же да́стася и ему́ криле́, но не о́гнени, и не́мощни и неси́льни, но с трудо́м потопля́яся, и с печа́лию мно́гою пре́йде на он пол. Та́ко и род сей после́дний, а́ще прии́мет криле́, но не о́гнени, и не́мощни и неси́льни. Пе́рвии же суть мни́си прии́мшии о́гнени криле́, единомы́слие иму́ще к Бо́гу, и безъиме́ние ве́ка сего́. Втори́и же по них, иму́ще в монастыре́х притяжа́ние. А и́же прия́ша криле́, но не о́гнени и не́мощни, и́же ну́ждею спасо́шася. Род ны́нешняго вре́мени опле́тшийся жите́йскими су́етами, и́же николи́же возлетя́т умо́м к Бо́гу, а́ще не напа́стьми спасу́тся. Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. [Ами́нь.]