Святы́й му́ченик Иулиа́н, бя́ше во времена́ Диоклитиа́нова, и Маркиа́на иге́мона, во Антино́не гра́де Еги́петстем. И́же по зако́ном пои́мшу ему́ свою́ жену́ Васили́су и́менем, и сотвори́в ю́ в чистоте́ пребыва́ти, я́коже и себе́. Ю́же и постри́г, и в монасты́рь же́нский введ, сам же в друго́м и́ночествова: и бя́ше с му́жи яко с двою́ на́десять ты́сящь. Ят же быв во́и, и Христа́ не отве́ржеся, но укори́в и́долы: и тем на гнев и я́рость иге́мона подви́же, я́ко внеза́пу и монасты́рь зажже́. И та́ко сгоре́ша вси су́щии та́мо, епи́скопи, и свяще́нницы, и про́чии кли́рицы стра́нстии. И та́мо соверши́ся муче́ние их. Святы́й же Иулиа́н просте́рт бысть по земли́, и бие́н желе́зными у́жи, и сокруши́ша ему́ ко́сти: имже еди́н от слуг слеп еди́нем оќом бе, исцеле́н бысть му́чеником, и главу́ его́ отсеко́ша. И Келси́й и́же иге́монов сын, со два́десятию ве́рова во Христа́. Елма́ же ви́дев ме́ртва воскре́сша моли́твами свята́го, сего́ ра́ди повеле́нием иге́моновым пе́рвее вве́ржен бысть в темни́цу. Та́же в коно́б разжже́ный вве́ржени бы́ша, ку́пно с седмию́ о́троки кня́зя, уже́ ве́ровавшими: и с ста́рцем Анто́нием, из ме́ртвых воскре́сшим Анаста́сием. И зане́же невреди́ми изыдо́ша благода́тию Христо́вою, мно́зи ве́роваша с ма́терию Келси́евою. Предста́вшым же святы́м пред иге́моном, а́бие моли́твами их, и́же в це́ркви и́долы сотро́шася, и це́рковь с шу́мом паде́ся. Приведе́ни же бы́ша святи́и, и папи́рными венцы́ напое́ными ма́слом, на пе́рстех ручны́х и ножны́х навяза́вше запали́ша. И поне́же не сожже́ их огнь, свято́му Иулиану и де́тищу Келси́ю ко́жу со главы́ одра́вше. О́чи же ста́рца Анто́ния у́дицами извлеко́ша: ма́терь же Келси́еву уби́ша. Посе́м други́х звере́м преда́ша, поне́же и от сих блаже́ннии сохране́ни бы́ша: и мече́м главы́ их отсеко́ша. Соверша́ется же сих собо́р во святе́м их муче́нии, су́щем при Форо́се.