В мирско́м житии́ ми́луяй те́ло свое́, и изменя́яй ри́зы своя́, от челове́к сла́ву себе́ прие́млет. Во обеща́нии же сем е́же сия́ преоби́дя, вне́мля же то́кмо ну́жным потре́бам телеси́, сла́ву притваря́ет себе́ на небеси́, по глаго́лющему: иму́ще пи́щу и одея́ние, си́ми дово́льни бу́дем. Рабо́таем богоуго́дно Го́сподеви свободи́вшему нас, да не уловле́ни бу́дем в страсть тле́нную, я́ко да не похоти́м ле́пу оде́жду име́ти, или́ ку́коля на главу́. И я́ди сла́дкия смире́нием пожене́м, и прого́ним от себе́ такову́ю страсть, а не тщесла́вная возлю́бим, но я́коже подоба́ше святы́м. И о мно́жестве риз не похва́лимся. Не помина́еши ли овчи́ны Илиины́, и Иса́ина вре́тища, я́коже есть пи́сано: Иди́ и сойми́ вре́тище с себе, и из санда́лия изу́йся? Крести́телева оболче́ния не забы́вай. И ни ри́зою светлою сла́вен бу́ди, но де́лы до́брыми, да просвети́тся свет той пред челове́ки, я́ко да просла́вит тя Госпо́дь. Та́же па́ки рече́: Блу́дный бес блюде́т ри́зы мона́ховы, я́ко не вседне́вна есть или́ и́на. Па́че же бесе́ды ра́ди. И се у́бо уста́в блуда́ есть. Глаго́лаше же а́вва Исаа́к бра́тии: Я́ко оте́ц Па́мво и друзи́и отцы́ ве́тхи ри́зы и многосши́ваны ноша́ху и то́лсты, ны́не же вы многоце́нны носи́те ри́зы, иди́те отсю́ду, искази́сте зде уста́в монасты́рския за́поведи. Егда́ же хотя́ше изы́ти на моли́тву, и глаго́лаше к ним: Ктому́ не изы́ду с ва́ми, я́ко за́поведи не храните́. И глаго́ла: Я́коже а́вва Пи́мен рече́: Пра́вое то покая́ние, е́же та́ку досто́ит чернори́зцу носи́ти ри́зу, я́коже поврещ́и ю́ вне монастыря́ на три дни, и никто́же во́змет ю́.