Ны́не вре́мя благоприя́тно рече́ апо́стол, ны́не день спасе́ния. Сей век покая́ния, он воздая́ния. Сей де́лания, он мздовоздая́ния. Сей терпе́ния, он утеше́ния. Ны́не Помо́щник обраща́ющимся от пути́ зла́го Бог, тогда́ же Стра́шен и Непремы́слим челове́ческим веще́м же и глаѓолом, и помышле́нием Истяза́тель. Ны́не долготерпе́ние восприе́млем, тогда́ же правдосу́дие позна́ем, егд́а воскре́снем, о́ви в му́ку ве́чную, о́ви же в жизнь ве́чную, и восприи́мет ко́ждо по дея́нию его́. К кото́рому вре́мени отлага́ем послуша́ние Христо́во, позва́вшаго нас в небе́сное Его́ Ца́рствие. Не истрезви́м ли ся, не воззове́м ли себе́ от и́же по обы́чаю жития́ ко опа́ству Ева́нгелия. Не очи́ма ли прии́мем день Госпо́день стра́шный он и объявле́нный, во́ньже и́же у́бо к десни́це Госпо́дни, ра́ди дея́ний приближа́ющиися, Ца́рствие небе́сное восприи́мем. А я́же к ле́вей ра́ди пустоты благи́х дел отри́нутыя, гее́нна о́гненая и тма ве́чная сокры́ет. Ту бу́дет рече́, плачь и скре́́жет зубо́м. Мы же Ца́рствие у́бо небе́сное жела́ти глаго́лем, а о ни́хже есть то получи́ти, не пече́мся. Но ни еди́ну же боле́знь от за́поведи Бо́жии прие́млюще, ра́вных че́стей получи́ти и́же да́же до сме́рти ко греху́ проти́ву ста́вшим, в суете́ ума́ на́шего помышля́ем. Кто во вре́мя се́ятве в дому́ седя́ или́ спя, наста́вши жа́тве ло́но испо́лни рукоя́ти? Кто обыма́ виногра́д, и́же не от него́ насажде́ный и сотворе́ный? О́нех у́бо суть плоды́ ихже тру́дове; Че́сти и венцы́, победи́вших суть; Кто когда́ венчава́ет и́же не совле́кшагося к сопротивубо́рцу, внегда́ не победи́ти досто́ит то́кмо, но и зако́нно пострада́ти по Па́влу. Се же есть е́же ни ма́ло у́бо оста́вити что от запове́данных, си́це ќоеждо сотвори́ти я́коже повеле́ни бы́хом. Блаже́н бо рече́ раб он, его́же прише́д Госпо́дь обря́щет не творя́ща я́ко прилучи́ся, но творя́ та́ко. И а́ще пра́ве у́бо принесе́ши, пра́ве же не раздели́ши, согреши́л еси́. Мы же еди́ну негде от за́поведей сотвори́ти вмен́ивше, ни бо реку́ я́ко сотвори́вше. Вся бо друг дру́зе держа́тся по здра́вому ра́зума сло́ву, я́ко в разоре́нии еди́ныя, и про́чим пону́жди сразоря́тися. Не оста́вленых гнев ожида́ем, но о испра́вленем, я́коже сей че́сти надеемся.