Подоба́ет нам о том ма́ло побесе́довати о само́й благода́ти Го́спода на́шего Иису́са Христа́, мно́га чудеса́ благоле́пне соде́явшей, и во всех усте́х пове́даемей. А́вгарь Еде́сский князь, и́же от си́ния прока́зы и разслабле́ния томи́мь бе, и жела́ше свои́ми очесы́ таковы́х чуде́с Де́лателя ви́дети. И писа́ к нему́ писа́ние моле́бно Ана́ниею, и́же бе иконопи́сец, посла́ и запове́дав, о́браз лица́ Его́ преписа́в принести́. И доше́д Иерусали́ма Ана́ния, даде́ посла́ние Христо́ви. И окуша́шешася боже́ственый о́браз Его́ ва́пы на хартии написа́ти, и недоумева́ше. Не бо можа́ше Бо́жию Сло́ву пости́гнути о́браз. Та́йным же Разуме́тель, и сокрове́нным Ви́дец, тай быва́ющее яви́, во́ду испроси́в Иису́с, умы́ пречи́стое лице́, и плащани́цею отре́. О чу́до, про́стая вода́, на ва́пное преложи́ся и гбе́жи и соста́вы на плащани́це иму́щи. И вдаде́ ю́ Христо́с Ана́нии, с ни́мже и посла́ние ко А́вгарю рек: «Даждь посла́вшему тя». И сие́ прие́м А́вгарь, и прочет посла́ние. Плащани́цу же ту, на не́йже бе воображе́ние лица́ Христо́ва облобыза́в и любе́зно поклони́вся, неисце́льных о́нех страсте́й свободи́ся.

Фадде́ю же апо́столу, по спасе́ней стра́сти к нему́ прише́дшу, не пожда́ А́вгарь, но со всем до́мом свои́м приступи́ к боже́ственному креще́нию. Отто́ле нача́т А́вгарь чти́ти боже́ственую ико́ну Христову. И пред людски́ми враты́ гра́да е́ллинский куми́р стоя́щь разори́, и нерукотворе́нный о́браз в того́ ме́сто поста́ви. И запове́дав си́це, вся́кому входя́щему и исходя́щему, пе́рвее боже́ственей ико́не покланя́тися, и та́ко входи́ти и исходи́ти. Написа́в си́це: «Христе́ Бо́же наш, всяк наде́яйся на Тя, не постыди́тся».

Вре́мя же преи́де мно́го. И не́кто идолослужи́тель прии́м власть гра́да того́, восхоте́ разори́ти боже́ственую ико́ну Христо́ву, бесо́вское же те́ло в нея́ ме́сто поста́вити на мес́те. Разуме́в же се епи́скоп гра́да ча́емое помышле́ние, сотвори́ свети́льник боже́ственей ико́не вжег, и кереми́дою зало́жь, пли́тами извну́ вхо́ды загради́. И на ра́вное обавле́ние сте́ну упра́ви. И егда́ неви́дима бысть, оста́ся нечести́вый начина́ния, и рече́ что се неви́димо бысть вре́менно сокро́вище. Посе́м приидо́ша пе́рси, хотя́ще взя́ти град Еде́с, и на недомы́слие воста́ша гра́ждане о ве́щи, и Бо́гу моля́щеся, разреше́ние ско́рбем обрето́ша. Во еди́ну у́бо нощь Ула́лию епи́скопу, того́же гра́да жена́ сла́вна я́вльшися рече́: «Верху́ сих врат гра́да сокрове́н боже́ственый о́браз нерукотворе́ный Спа́са Христа́ – возми́ сего́ и до́бре соде́еши». Он же показа́наго ме́ста доше́д, и окопа́в обре́те боже́ственую ико́ну неврежде́ну, и свети́льник за толи́ко вре́мя не уга́сшь, и положи́ на сохране́ние кереми́ду. Друго́е бо подо́бие неизме́нно пе́рвому, вообрази́лся бе на ней и виде́нию после́дуя епи́скоп на разли́чных ме́стех явля́я боже́ственую ико́ну, и я́ко огне́м прогони́ми бя́ху. И́же бо наде́яхуся град прия́ти пе́рси, пострада́вше без успе́ха отступи́ша. И по не́мже от всю́ду це́ркви до́брая прихожда́ху. Бе же у́бо Бо́жие хоте́ние, и боже́ственому о́бразу, со инеми до́брыми сокрове́ну бы́вшу в Ца́рстем гра́де, гре́ческую власть держа́щу Рома́ну, и́де со тмо́ю наро́читых вой, и дав, две ты́сящи сре́бреник, и у держа́щаго тогда́ Еде́сский град Ами́ра, взят нерукотворе́нный о́браз Христо́в, и тем обогати́ся. И изше́дше епи́скопи восприя́ша и́, и к Царю́ гра́ду несу́ще вся неду́ги отгоня́ху. Бе́си устраша́ющеся от челове́к отбега́ху глаго́люще: «Константи́нь град сла́ву и ра́дость обре́те». Сего́же принесе́ Рома́н в ца́рство свое́, в шесты́й на́десять день а́вгуста. Его́же царь и святи́тель со мно́жеством наро́да ра́достию прии́мше, и ве́рою покло́ньшеся целова́ша и́. И отто́ле пра́зднует све́тло це́ркви боже́ственому о́бразу, богому́жнаго зра́ка Христо́ва, и́стиннаго Бо́га на́шего.