Послу́шайте па́ки о сей душеполе́зней по́вести, бы́вшей при Арка́дии архиепи́скопе Царя́ гра́да, пре́жде пяти́десяти лет. Весь есть и́менем Трахиа́дь, пятьна́десять по́прищь от Константи́ня гра́да. В той ве́си поп бысть чароде́й и зело́ нечи́ст, я́ко со блудники́ и со блудни́цами от де́йства неприя́знена прельще́н бысть, и в честны́х святы́х сосу́дех я́сти и пи́ти со блудни́цами. И уве́дан бысть и ят и свя́зан. И вопроша́ше его́ приста́вник кня́зя по истяза́нии глаго́ля: «Рцы ми окая́нне вся́кого человеколю́бия недостойне, се у́бо стра́шное Суди́ще преоби́дел еси́, ка́ко не устраши́лся еси́ стра́шнаго вхо́да о́ного олта́рнаго, егда́ еси́ вноси́л стра́шную о́ну и безкро́вную же́ртву, не помышля́я егда́ сни́де огнь с небесе́ и сожже́т тя». Чароде́й же отвеща́ глаго́ля к нему́: «Та́ко Бо́га му́чащаго мя ны́не рука́ми ва́шими, и хотя́щаго мя та́мо му́чити свои́ма рука́ма, я́ко не приноша́х ни раздая́х лю́дем, отне́леже отступи́х от Бо́га и бых чароде́й, но а́нгел Бо́жий прихожда́ше принося́ издая́ше лю́дем. А аз в то вре́мя свя́зан лежа́х за свято́ю трапе́зою. И егда́ рече́ а́нгел: «С ми́ром изы́де», тогда́ разреша́ше мя и исхожда́х. Та́йны же тоя́ никто́же от люде́й ви́дяше то́кмо аз еди́н. Лю́дие же мня́ху я́ко аз есмь принося́ и раздава́я им». Бо́гу на́шему сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.