Не́кто жидови́н и́менем Фео́дор и́де со христиа́ны на пути́ от Александри́и в Си́рию. И вше́дшым им в пусты́ню Си́рскую, и разболе́ся жидови́н, я́ко не мощи́ ему́ ни дви́гнутися. Сове́т же сотвори́ша христиа́не е́же оста́вити его́, и отъити́ в путь свой, да са́ми не поги́бнут безво́дием. И́хже ви́дев жидови́н хотя́ща отъити́ от себе́, и нача́ с пла́чем глаго́лати: «Заклина́ю вы Бо́гом сотво́ршим не́бо и зе́млю, и соше́дшим с небе́с на спасе́ние челове́ком, не оста́вите мене́ умре́ти жидови́ном, но крести́те мя, и та́ко отъиде́те от мене́». Они́ же ре́ша: «Несть нам льзе сотвори́ти сего́ простьце́м су́щим иере́йскаго чи́на не иму́щим, но и воды́ несть зде я́коже и ты ве́даеши». Он же па́че моля́шеся, те́ми же кля́твами осужда́я я́. Во мно́зе же недоуме́нии бы́вши им. И еди́н от них к про́чим рече́: «Взе́мше совлецы́те и́», - и со мно́гим трудо́м поста́виша и́, совле́кше с него́ оде́жду, он же взе́мши рука́ма песка́, всы́па на главу́ жидови́ну три́жды глаго́ля: «Креща́ется раб Бо́жий Фео́дор глаго́ля во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха». И про́чим ре́кшим: «Ами́нь». И а́бие здрав бысть жидови́н, и и́де с ни́ми в путь. И прише́дше во Александри́ю, и пове́даша епи́скопу Диони́сию. Он же призва́в кли́рос весь, и сказа́ им вещь сию́, а́ще вмени́тся жидови́ну креще́ние песо́чное во спасе́ние или́ ни. И о́вии глаго́лаху, вмени́тся, я́ко свиде́тельствующу ско́рому посеще́нию. О́вии же не приима́ху, Го́споду ре́кшу к Никоди́му, а́ще не роди́тся кто водо́ю и Ду́хом, не и́мать вни́ти в Ца́рство небе́сное. Диони́сий же посла́в крести́ти и́ во Иорда́не. Крести́вшу же ся ему́ и поста́ви и́ диа́коном, досто́йну бо ему́ су́щу. Где у́бо суть глаго́лющии, простьце́м уже́ нам при напа́сти не мо́щно крести́ти не су́щу ту иере́ю. Добро́ изве́стно Григо́рию пять креще́ний свиде́тельствующу: Пе́рвое крести́ Моисе́й в мо́ри. И па́ки то́йже во о́блаце. Крести́ Иоа́нн в воде́ покая́нием. Креща́ет Христо́с Ду́хом Святы́м. Креща́ются кро́вию муче́ния. Пя́тое креще́ние слеза́ми.