Святы́й оте́ц наш Иоа́нн и́же в Вифаи́де мних пове́даше глаго́ля си́це. Бя́ше не́кий ю́ноша в гра́де зело́ мно́го сотво́рь зла и лю́те согреша́я и гро́бища крады́й. И Бо́жий суд помяну́в, и страх в се́рдцы си прии́м. Смири́ себе́ вельми́, и пока́явся от мно́гих свои́х грех. И ко гро́бищем прише́д, пе́рваго ра́ди своего́ жития́, ниц пад пла́кашеся, не сме́я гла́са испусти́ти, ни Бо́га нарица́ти. Недосто́ин ся творя́ жития́ пе́рваго. И пре́жде сме́рти во гро́бищих ся затвори́. Отча́явся живота́ своего́. Неде́ли же мину́вши о нем, та́ко бе́си придо́ша нань, кли́чуще и глаго́люще си́це: «Где есть скверна́вый он нечи́стый, иже блужде́ния насы́тився? Ны́не без ума́ целому́др ся твори́т и богоприя́тен ся явля́ет и богочести́в. А уже́ ни христиа́н ся мо́га бы́ти, да что добра́ наде́ешия набра́вся на́ших зол? Не воста́неши ско́ро отсю́ду. И на обы́чныя с на́ми по́йдеши. Се ожида́ют тебе́ блудни́цы. И прикупи́ что не по́йдеши ско́ро напита́ешися по́хоти тоя́. А́ще ли то прии́дет на тя суд вско́ре, что ся сам умаря́еши. И что сам ся тщи́ши на му́ку окая́нне. Не наш ли еси́? Нам ся еси́ обеща́л, безако́ние все сотвори́л еси́, и всем нам пови́нен еси́. Сме́еши ли отвеща́ти нам». И сию́ творя́ще зло́бу, и п́акости пребыва́ху у него́. Ю́ноша же крепля́шеся Бо́жиею по́мощию и си́лою. И преодолева́ше не́мощную их си́лу, ни отвещава́я им. И на до́лзе же не оста́нучемся еѓо бесо́м, и я́ко не успе́ша ничто́же, мно́гажды зло́е глаго́люще ему́. Ну́дьма у́бо е́мше его́ вельми́ бия́ху его́ лю́те, и е́ле жи́ва оста́вльше его́ отхожда́ху от него. Се же ни ма́ла дви́гнутися можа́ше, и па́ки стеня́ а́ки не́где ду́шу взима́ше в себе́. Свои́ же бли́жний взыска́вше его́, и обре́тше и вопраша́ху его́, коея́ ра́ди вины́ прии́де на ме́сто сие́. Не ве́дуще серде́чных его́, нужда́ху и ве́сти домо́в. И зело́ бедя́ще его́ ити́ с ни́ми, он же не послу́шаше их. И па́ки ему́ в другу́ю нощь, горе́е пе́рваго сотвори́ша. И па́ки свои́ ему́ прише́дще. Веля́ху отъити́ от ме́ста того́. Сей же та́ко глаго́лаше: «У́не ми есть умре́ти в гро́бищех сих, не́же в таце́х гресе́х жи́ти в ми́ре». И отидо́ша от него́ свои́ не увеща́вше его́. В тре́тию же нощь ма́лым его́ бе́си не уби́ша. Без ми́лости му́чивше его́. И до последняго издыха́ния догна́вше. И отъидо́ша от него́ е́ле жи́ва оста́вльше и́, кли́чуще и глаго́люще си́це: «Одоле́ны благода́тию Бо́жиею, и свои́м терпе́нием», - и ктому́ не ви́де зла от бесо́в. Без беды́ пожи́в во гробе́х, до живота́ своего́. Бо́гу на́шему сла́ва, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.