Роми́л препоси́т при Трая́не царе́ быв, и отсечена́ бысть глава́ ему́: иже и ине́х ты́сящу христиа́н во изгна́ние посла́, и го́рькою сме́ртию сих погуби́ по Диоклитиа́не. Евдокси́й же и́щущих того́ во́инов, введ их в дом свой, и учреди́. И испове́да я́ко аз есмь Екдокси́й. О́нем же бежа́ти тому́ ре́кшым. Сей же, жену́ и де́ти и дом свой и сро́дники оста́вль, и про́чая, и предста́ иге́мону Мелети́нскому. И пе́рвие по́яс и́же бя́ше на его́ честь са́ном коми́тским, от себе отложи́в, на лице́ ему́ пове́рже. Та́кожде и с ним предстоя́й наро́д ты́сяща и сто и четы́ри, то́жде сотвори́ша. Та́же Евдокси́й растя́жен быв на́четверо, и бие́н бысть по ре́бром, и стро́ган. Потом ме́чную кончи́ну прие́млет. И внегда́ до́йде до ме́ста конча́нию, озре́вся, и виде свою́ супру́гу, и вся помяну́в ей, е́же завеща́л бяше пе́рвее. И прини́к, кончи́ну бла́гу всем положи́ти запове́дав. Коне́чно же ей поручи́в, да не воспла́чется по отше́ствии его́: но на селе́ его́ гроб тому́ сотвори́ти, и та́мо погребсти́ те́ло его́. И вельми́ па́че почести́ таковы́й день светлоноше́нием и вся́кою добро́тою. Та́же ру́це, и о́чи на небо возве́д, тогда́ честну́ю его́ главу́ отсеко́ша с любе́зным Зино́ном, и́же и пла́чущу ему́ му́ченикова ра́ди разлуче́ния. Рекл же бя́ше тому́ святый Евдокси́й пе́рвие, я́ко не и́мамы разлучи́тися, и́же и сбы́сться. Посе́чен же бысть, та́коже и с про́чими му́ченики, последи́ свята́го Евдокси́я. Мимоше́дшым же седми́м днем, яви́ся во сне святы́й Евдокси́й свое́й ему́ супру́зе, и воспомяну́ ей рещи́ Мака́рию, ити́ в прето́р. О́ному же ше́дшу, и не поко́ршуся пожре́ти и́долом, и тому́ блаже́нную главу́ отсеко́ша.