Си́и бя́ху во времена́ Иулиа́на престу́пника, ко Еги́петстей пусты́ни безмо́лвное житие́ проходя́ще. На Пе́рсскую же рать иды́й престу́пник, уведе о святы́х, и посла́в приведе́ их. И вопроси́ Патерму́фия: «Коли́кими ле́ты еси́?». О́ному же ре́кшу: «Се́дмьдесять пять». Вопроси́ и Копри́я: и тому́ ре́кшу: «Четы́редесять пять». Повеле́ же извести́ старе́йшаго вон. Ну́дящу же Копри́я, вся́кими ласка́ньми отврещи́ся Христа́. Воспомяну́в же Патерму́фиевы пе́рвыя труды́, и бде́ния, и посты́, и не покори́ся ему́. И́же а́бие повеле́ мучи́тель язы́к ему́ уре́зати. Та́же на сковраду́ о́гненную повеле́ того́ поврещи́, к не́йже ведо́мь препаде́ся. Укрепле́н же быв святы́м Патерму́фием, и́же и с ним взы́де на сковраду́, и изыдо́ша без вреда. Пото́м в пещь о́гненную вве́ржени бы́ста, с ни́ми же вни́де и Алекса́ндр, Христа́ с дерзнове́нием испове́дав, и́же и три́е изыдо́ша без вре́да. И повеле́нием мучи́телевым главы́ им отсеко́ша.