Никто́же ненави́дит та́ко греха́ я́коже святи́и. Но оба́че не возненави́дят согреша́ющих, ни осужда́ют, ни отго́нят их. Но и постра́ждут с ними, нака́жут и утеша́ют. Я́коже уд боля́щь, все творя́т да спасе́т (спасу́т) его́. Я́коже лове́ц вервь ве́ржет в ре́ку и и́мет вели́ку ры́бу, и чу́ет я́ко смуща́ет и погружа́ется, не напра́сно ни ну́ждею влече́т ю́ да не урве́тся вервь, и отъину́дь погуби́т ю́. Но попуща́я хи́тро вервь, доне́леже хо́дит а́може хо́щет. И егда́ разуме́ет я́ко утомис́я и преста́ от стремле́ния, тогда́ на́чнет па́ки влещи́ ю́ пома́лу. Та́ко и святи́и долготе́рпением и любо́вию влеку́т бра́та. И не отска́чут ни скаре́дуют ни гнуша́ются, но покрыва́ют и заступа́ют. Я́ко да согреша́ющаго по вре́мени испра́вят. Ни ине́м же дадя́т обличи́ти его́, я́ко да и ти́и бо́ле успе́ют в любо́вь Христо́ву.

Что створи́ святы́й Аммо́н, егда́ приидо́ша к нему́ бра́тия глаго́люще: «Игу́мене, иди́ и виждь в ке́лию о́ного бра́та. Я́ко и́мать внутрь блудни́цу и скверни́т ме́сто сие́». И ка́ко милосе́рдие показа́ свята́я та душа́. Разуме́в бо я́ко сохрани́л брат жену́ под спу́дом, прише́д же и се́де верху́ и повеле́ иска́ти им во всей ке́лии. И я́ко не обрето́ша, глаго́ла им: «Бог да прости́т вы». И се рек, посрами́ я́ и отпусти́ я́ рек: «Не удо́бь ве́ры е́млете на бли́жняго си». Да и о́ного уцелому́дрит, покры́ его́ согреше́ния. И и́м за ру́ку бра́та, по излезе́нии всех и рече́ ему́: «Печи́ся о свое́й души́ бра́те». И умили́вся брат, вни́де в страх Бо́жий. И створи́ покая́ние о души́ свое́й.

Да и мы бра́тие стяжи́м милосе́рдие и любо́вь ко согреша́ющим. И соблюде́мся от осужде́ния, да нас Бог соблюде́т от всего́ зла и лю́таго греха́.