Ничто́же проти́вно хотя́щему спасти́ся, ни сумне́ния обдержа́й, а́ще и в после́дний вид злых грехо́в впаде́т, вои́стинну глаго́ля: по́слуси бо сему́ суть мно́зе, и́же о Дави́де старе́йшине разбо́йником: как бе пе́рвие человекоуби́йца и всего́ зла испо́лнен, и как пока́явся мни́шеский взя о́браз, и бысть искуше́н, и от диа́вола насиля́емыя исцеля́ше. Рече́ бо а́нгел к нему́: «Дави́де, Дави́де! Отпусти́ Госпо́дь Бог грехи́ твоя́». Не то́чию же прости́ его́, но и чудотво́рца показа́. Хо́щеши ли и друга́го ви́дети? Виждь Манаси́я, и́же на 50 и два ле́та преврати́ Изра́иля служи́ти безду́шным ка́пищем. И той в ма́ло дний пока́явся, спасе́ся и возда́ хвалу́ Бо́гови, ю́же и доны́не пою́т Бо́жия це́ркви. И па́ки боже́ственый Дави́д по любодея́нию и разбо́и, и проро́ческий прия́ дар. Мари́я же Еги́птяныня по несы́тстве грехо́внем во а́нгельский дости́же о́браз и проро́чества сподо́блена бысть. И ини́и мно́зи па́дшеся грехи́, покая́нием воста́ша.

Те́мже никто́же никогда́же не отча́имы себе́, но потщи́мся покая́нием дости́гнути спасе́ния. Того́ ра́ди и мы, бра́тие, бодрели́вейше бу́дем и благонаде́жно ве́рующе, я́ко а́ще Бог в пучи́ну грехо́в впа́дшая безме́рным человеколю́бием поми́лова и призыва́я спаса́ет, кольми́ па́че нас предстоя́щих Ему́ спасе́т.

И да никто́же рцы, слы́ша сия́: А́ще та́ко соде́явше та́ко прия́ти бы́ша Бо́гом, то и всех нас поми́лует невостягнове́нно от страсти́й живу́щих. Не помышля́йте сих: они́ бо по отпуще́нии а́нгельски пожи́ша. А невостягнове́нно пожи́вшеи зде, свои́ми су́дятся со́вестьми и в бу́дущий век осужда́еми му́чатся без конца́: поне́же восприя́ша сбира́емая тле́ющая скро́вища, стона́ти у́бо и пла́кати подоба́ет таковы́х. Ничто́же есть наслажде́ние све́та сего́ проти́ву му́це согреша́ющих.

Те́мже бра́тие, подви́гнемся на покая́ние, прося́ще отпу́ста грехо́в, ра́дуимся друг о дру́зе, спе́ющим к Бо́гу терпе́нием и покоре́нием и сдоле́нием плотски́х по́хотий, е́же есть второ́е муче́ние, да те́ми сверше́ни насле́дницы бу́дем ве́чныя жи́зни.