Брат еди́н живы́й в пусты́ни му́чимь бе от по́мысла блу́днаго на похоте́ние же́нско. И прии́де к отцу́ Пахо́ну, пове́да ему́ брань. Он же отвеща́в, рече́: «Не диви́ся де́лу тому́. Не бо́ его́ от ле́ности стра́ждеши, сведе́тельствует бо ти и ме́сто и ску́дость, и́же на тре́бование пло́ти. И́же несть зде бесе́ды же́нския. Но па́че от добродея́ния случа́ет ти ся от неприя́зни, на труд бо есть рать любодея́ния: овогда́ бо плоть на́ша свере́па быва́ет от жи́зни до́брыя, овогда́ же страсть нахо́дит на вы по́мыслми, овогда́ же сам бес па́кости де́ет за́вистию. Аз бо мно́гажды смотри́в, обрето́хся: се бо ви́диши мене́ ста́ра челове́ка, четы́редесять лет имы́й в ке́лии и пеки́йся свои́м спасе́нием. И толми́ стар сый, и до ны́нешняго дне па́кость ми есть».