В Африки́и Фриги́йстей сей бе Петр мыта́рь неми́лостив зело́, николи́же не поми́лова ни́щаго. Ни па́мяти име́ к це́рквам Бо́жиим, укланя́ше бо у́ши от прося́щих ми́лостыни. Благи́й же Человеколю́бец Бог, не хотя́й сме́рти гре́шником, но пеки́йся всех спасе́нием, и́миже ве́дый судба́ми кого́ждо спасти́, сию́ вещь сотвори́. Во еди́но вре́мя маломо́щем седя́щем на у́лицы, нача́ша хвали́ти до́мы ми́лостивых и за них Бога молити. Та́коже и неми́лостивыя укаря́ху. До́йдеже сло́во сего́ Петра́ я́ко не ми́лостив есть отъину́дь. Еди́н же от них глаго́лаше: аз днесь возму́ от него́ ми́лостыню. И сотво́рше между́ собо́ю зало́г хотя́ще испыта́ти. И прише́дше ста́ша у врат до́му его́. Иду́щу же Петру́ и нося́щу на осле́ бре́мя хлеб кня́зю на обе́д. Поклони́ся ни́щий сотвори́вый зало́г и нача́ проси́ти приле́жно крича́. Он же не обре́т ка́мене восхи́щь хлеб и порази́ в лице́ его́. Он же похвати́в хлеб прии́де к дружи́не глаго́ля, я́ко от самою́ руку́ его взях его. По двою́ же дни́ю впаде́ мыта́рь в неду́г зол, до́ндеже не оста́ в нем дух. И нача́ша а́нгели ве́сити дела́ его́, и не обрета́ху до́брых дел что вложа́т проти́ву злым. То́кмо еди́ного хле́ба того́ его́же дасть н́ищему, и то же нево́лею. И ре́ста ему́ а́нгела: «Иди́ убо́гий Пе́тре и приложи́ к хле́бу се́му. Да не по́ймут тебе́ темнообра́знии бе́си и веду́т тя в му́ку ве́чную». Тогда́ вни́де па́ки душа́ его́ в те́ло, и отто́ле бысть ми́лостив, и раздая́ все име́ние свое́ ни́щим и рабы́ своя́ свободи́. Еди́ному же рабу́ рече́: «Послу́шая бу́ди мене́. А́ще ли не послу́шаеши то самого́ тя прода́м. Но по́йдеве во Иерусали́м да поклони́веся животворя́щему гро́бу. И святы́м страсте́м Го́спода на́шего Иису́с Христа́. И та́мо мя прода́си, и разда́ждь це́ну мою́ ни́щим и сам свобо́ден бу́деши». Ше́дшема же и́ма во Иерусали́м, и покло́ньшемася святым местом. Прода́сть раб господи́на своего не́коему богобоя́зниву му́жу глаго́лемому Зои́лу. И це́ну его́ раздая́ ни́щим. И нача́ рабо́тати овогда́ в пова́рни службу творя́. Овогда́ виногра́д копа́я, и ине́ми стра́дами му́ча те́ло свое́. До́ндеже Госпо́дь Бог прояви́ о нем. Прише́дшем бо не́ким го́стем от Африки́е. И седя́щим го́стем на обе́де у господи́на его. Петр же бе внося́ блю́да и износя́. Они́ же познава́юще его́ нача́ша глаѓолати, вои́стину Петр есть. И пове́даша господи́ну его́ я́ко властели́н вели́к есть был во Африки́и, и мно́ги рабы́ свободи́л. Петр же пред две́рьми слы́шав я́же глаго́лют о нем, поста́вль блю́до и изы́де. Бя́ше же врата́рь до́му того́ глух и нем и́же помава́нием то́кмо отворя́ше и затворя́ше. Тогда́ рече́ ему́ Петр, во и́мя Го́спода Бо́га на́шего, отве́рзи. Он же рече́: се аз го́споди, и отве́рзе ему́ врата́. И изы́де Петр, бежа́ сла́вы челове́ческия. Бы́вый же глух и нем, тече́ ско́ро, глаго́ля: господи́не, господи́не, я́ко вели́к раб Бо́жий изы́де от нас. Егда́ бо ми рече́ во и́мя Го́спода Иису́с Христа́, отве́рзи врата́. Ви́дех пла́мень изше́дшь изоу́ст его́. И косну́ся уши́ма и язы́це мое́м. Тогда́ услы́шах и проглаго́лах. Они́же изше́дше по нем ско́ро иска́вше, и не обрето́ша его́. И просла́виша Бо́га, прославля́ющаго святы́я Своя́.