Свято́му патриа́рху Генна́дию происхожде́ние творящу к моще́м святы́я му́ченицы Анастаси́и, в созда́нную от Маркиан́а це́рковь: и мно́жество наро́да провожда́юще ю́ со свеща́ми и с фимиа́мом. Преподо́бному же Маркиа́ну пред вози́лом иду́щу, и не́кто убо́г проси́ у него́ ми́лостыни. Он же не поме́длив ни отре́кся, но всем се́рдцем послу́шав, и утаи́вся всех, и́де в сокрове́нное ме́сто, и совле́к сви́ту свою́ даде́ ни́щему: и бысть наг, то́кмо в фело́нь оде́ян. (И сотвори́ де́ло по словеси́ Госпо́дню: вся́кому прося́щему у тебе́ дай). И вшед в ряд идя́ше, никому́же ве́дущу сотворе́наго. Вше́дшу же в це́рковь святы́я Анастаси́и, положи́ша мо́щи че́стно. И бы́вши святе́й слу́жбе, прии́де час умове́ния рука́м, и закрыва́шеся фело́нем свои́м боже́ственный Маркиа́н, озира́яся, да не уви́дят е́го я́ко наг есть. Диа́кони же вси, и презви́тери, и патриа́рси, ви́дяще его́ в ца́рскую ри́зу облече́на под фело́нем его́: та́коже егда́ и комка́юща ви́деша. Не́котории же от презви́тер оба́диша его́ к патриа́рху. Он же рече́: и аз ви́дех. И сконча́не бы́вши слу́жбе, призва́ его́ патриа́рх Генна́дий в сосудохрани́тельник, и нача́т поноси́ти ему́ глаго́ля: Что сотвори́л еси́ бра́те чрез зако́н? Ле́по ли тебе́ в ца́рстей оде́жди литургиса́ти? Он же со смире́нием припаде́ к нога́ма его́ глаго́ля: Прости́ мя влады́ко, я́ко не сотвори́х ничто́же такова́го. Глаго́ла ему́ патриа́рх: Мы вси ви́дехом тя, и почто́ запира́ешися? И приступа́ше воздви́гнуша и́, и откры́вше фело́нь, в́идеша те́ло его́ на́го. И уви́девше вои́стинну от чего бы́вшее, просла́виша Бо́га, даю́щаго та́йную благода́ть лю́бящым Его́. И отто́ле уве́дено бысть мно́земи ми́лостивное житие́ его́. В толи́ко же терпе́ние нищеты́, и небреже́ние име́ния прии́де, я́ко не́где в дождь ходи́вшу ему́, мо́кра бысть коты́га его́. И вшед у́бо в хра́мину свою́, и разду́в у́глие, пребыва́ше суша́ коты́гу свою́: не име́яше бо и́но что на обы́чное исхожде́ние. По прилу́чаю же посла́ патриа́рх к преподо́бному. По́сланнии же обрето́ша хра́мину его затворе́ну, и стужа́ху зову́ще его. Он же обеща́ся поити́, и не идя́ше, поне́же не и́зсхла бе коты́га его́. Ви́дев же еди́н от зову́щих его́, сквоз́е дски быва́ющее, и пове́да су́щым с ним, и возвести́ша патриа́рху. Он же слы́шав, рече́ су́щым с ним: Никто́же диви́тся слы́шав о Маркиа́не, той бо нау́к и́мать от ю́ности, еди́ному да́вся Человеколю́бцу Бо́гу, и де́лом апо́стольское сло́во творя́, име́я пи́щу и оде́жду, и сим дово́лен быва́я: и сия́ слы́шавше похвали́ша Бо́га. Проти́ву же благо́му его́ житию́, подаде́ ему́ Бог да́ры чудотворе́ния, бе́сы изгоня́ти, боля́щыя исцеля́ти. И сие́ же чу́до творя́ше: ходя́ше но́щию по у́лицам, да иде́же обря́щет ме́ртва лежа́ща, измыва́ше его́ и облача́ше, и глаго́лаше мертвецу́: Воста́ни бра́те целу́емся. И востава́ше мертве́ц по словеси́ его́, и целова́в его́, па́ки почива́ше. Свята́го же блаже́ннаго му́жа Бог усво́и, и а́нгели похвали́ша, и цари́ устыде́шася, бе́си убоя́шася. И вси наро́ди удиви́шася, и Бо́га просла́виша.