Те́мже а́ще и́же солга́вшии то́кмо такова́я пострада́ху, а и́же и кля́тву преступа́ющии, что ли не постра́ждут? Па́чеже а́ще про́сте ре́кшая жена́, ей на толи́це, толи́ку подъя́т казнь, и не отбеже́. Помы́слите клену́щиися вы и клятвопреступа́ющии, ко́его бу́дете досто́йни муче́ния? Благовре́менно есть и от ве́тхаго указа́ти днесь лю́тость клятвопреступле́ния. Серп, рече́, летя́щь бе, в долготу́ лакте́й два́десять, а в широту́ лакте́й де́сять. Е́же летя́щь, зело́ скоре́йшее наше́ствие томле́ния явля́ет, кля́твам восле́дующее. Е́же бо лакте́й мно́гих бы́ти широте́ же и долготе́, зе́льность зна́менует, и вели́чество злых. А е́же с небесе́ лете́ти, е́же с вы́шняго суди́лища, суду́ низно́ситися. Серпови́дное же, не избежи́мое томле́ние явля́ет. Я́коже бо серп, иде́же а́ще впаде́т, не сам о себе́ извлече́тся то́кмо, но и главе́ отсека́емей. Си́це и казнь на клену́щихся находя́щая, стра́шна не́кая есть, и не у́бо отступи́ти и́мать, не пре́жде испра́вивши де́ла своего́. А́ще же убе́гаем клену́щиися, да не дерза́ем, на на́ше бо зло сие́ быва́ет. Елма́ что непщу́ете? Коли́цы по Ана́нии и Сапфи́ре, та́яжде о́нем дерзну́ша, а не та́яжде пострада́ша? И ка́ко, рече́, не пострада́ша? Не поне́же прости́ся им, но поне́же на бо́льшее соблюда́еми суть зло. Те́мже и́же мно́гая согреша́ющии, не му́чими па́че не́жели му́чими, боя́тися и трепета́ти до́лжни. Возраста́ют бо им томле́ния не томле́ния ра́ди, и долготерпе́ния Бо́жия. Те́мже у́бо да не сие́ ви́дим, я́ко не му́чими есмы́, но а́ще не согреши́хом. А́щеже согреша́юще, не му́чими быва́ем, па́че трепета́ти до́лжни есмы́. Рцы бо ми, а́ще ко́его раба́ име́л бы еси́, и запреща́л бы еси́ ему́ то́кмо, и не бил бы еси́, когда́ па́че бои́тся, когда́ ли бе́гает, когда́ ли в беглеца́ быва́ет; Не егда́ ли запреща́еши то́кмо, отню́дуже и друг дру́га наказу́ем не прети́ти ча́сто, я́ко да не стра́хом па́че позыба́ти ду́шу, я́ко да не терза́ти и́, па́че не́жели возложе́нием ран. И́нако же, и та́мо у́бо привре́менно бе то́мление, зде́же всегда́шнее. Да не у́бо, а́ще никто́ же, серпо́вная стра́ждет ны́не, сие́ да ви́диши. Но о́но помы́сли, а́ще такова́я твори́т. Елма́ мно́гая быва́ют ны́не, якова́же при пото́пе, но пото́п не быва́ет, гее́ною бо воспре́тися и томле́нием. Мно́зи согреша́ют яково́же содо́мляне, но о́гненый не сни́де дождь, о́гненая бо угото́вана есть река́. Мно́зи фараони́тская дерзну́ша, но не пострада́ху я́же фарао́н, ниже́ потопле́ни бы́ша в черно́м мо́ри. Пучи́на бо их ожида́ет бе́здны, иде́же не с нечу́вствием томле́ние, ниже́ потопи́тися мо́щно есть, но намно́жае му́чимым, жго́мым, души́мым не изнуря́тися. Мно́зи в я́же изра́ильтяне согреше́нная дерзну́ша, но не угрыза́ху их змия́. Ожида́ет бо их червь несконча́емый. Мно́зи Гиези́ева дерза́ху, но прокаже́ни не бы́ша. Ожида́ет бо их вме́сто прока́зы, е́же полма́ расте́саном бы́ти, и положи́тися с лицеме́ры. Мно́зи и кля́хуся и кля́тву преступи́ша. А́ще же и убего́ша, да не дерза́ем, ожида́ет бо их скре́жет зу́бный. Но и зде не́гли постра́ждут, и не и́мут убе́гнути, а́ще и не а́бие ту, но во ины́х гресе́х, да́же и люте́йшее томле́ние бу́дет. Ельма́ и мы мно́гажды вины́ прие́мше от ма́лых, и от вели́ких весь гнев истоща́ем. Те́мже егда́ уви́диши что тебе́ слу́чьшееся, воспомяни́ грех твой о́ный. Сие́ бо и в сыно́х Ия́ковлих бысть. Помяни́те бра́тии Ио́сифовых и́же прода́ша бра́та. Уби́ти начина́ху, па́чеже и уби́ша ели́ко бе еже от них. Бо́гу на́шему сла́ва ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.