Бысть в пусты́ни близ Иерусали́ма, чернори́зец Феодо́сий и́менем, изде́тска богоуго́дно живы́й, а́лча и бдя и моля́ся, изря́днее же ми́лостыню творя́ к ни́щым. Прославля́яй же прославля́ющаго Бог, сотвори́ его́ старе́йшину бы́ти всем су́щым о́коло Иерусали́ма. Свой же ему́ монасты́рь Святы́я Богоро́дицы, в не́мже блаже́нный велему́дрие на убо́гих творя́ше. Бя́ше бо ту наро́д мног, и убо́гим ту потре́бная прие́млющым, о́ви оде́жду, о́ви ко́рмлю: ини́и же ине́х ра́ди потреб прихожда́ху: всем же преподо́бный без оскуде́ния подаваше. Мно́гажды же во град приходя́ присеща́ше неду́жныя, и прокаже́нным всем тре́бование подава́ше неоску́дно. И боля́щыя любе́зно лобыза́ше. Хле́бы, и ма́сло, и вино́, и во́ду у глав их, свои́ма рука́ма поставля́ше, и отхожда́ше. И уме́ршыя омыва́ше, и на свое́ю ра́му со ученики́ свои́ми ко гро́бу донося́ сохраня́ше. Си́роты, и вдовицы, я́ко ко исто́чнику рука́ма его́, приходя́ще утеша́хуся и приима́ху. И про́сто рещи́: бя́ше пои́стинне о́ко слепы́м, и вождь хромы́м, и безкро́вным покро́в, наги́м оде́жда. Поставля́ху бо на всяк день в монастыре́ сто трапе́з на пи́щу убо́гим. Еди́ною же хотя́ Бог раба́ Своего́ ве́ру яви́ти: оскуде́ние сотвори́ в монастыре́. Наро́ду бо ни́щих прише́дшу ко врато́м на обы́чную ми́лостыню: и се мно́жество ни́щих ви́девше ученицы́ его́ возскорбе́ша, и пове́даху блаже́нному, я́ко ко́рмли не и́мут. Он же со гне́вом воззре́ на ня, и поноси́ неве́рию их, и рече́: ско́ро отве́рзите врата́, да вни́дут. Госпо́дь же ви́дев ве́ру раба́ Своего́, напо́лни хра́мину хле́бов. И я́ко седо́ша по́ряду убо́зии, и повеле́ ученико́м предлага́ти ко́рмлю. Они́ же дря́хли идя́ху к хра́му, не наде́ющеся обрести́ ничесо́же, и ви́девше по́лну хра́мину хле́бов, и похвали́ша Бо́га, и ве́ру раба́ Его́.

И па́ки прише́дшу дни Успе́ния Святы́я Богоро́дицы, и мно́гу наро́ду к це́ркви прише́дшу: и бра́шну не су́щу на предложе́ние толи́ку мно́жеству. И воззре́в на небо преподо́бный, и благослови́ ма́лыя хле́бы: и тем предложе́ным бы́вшим, насы́тишася наро́ди. И от избы́тков мно́ги напо́лниша ко́шницы, яко изсуши́вше на со́лнце мно́гое вре́мя ядя́ху бра́тия. Еди́ною же вели́ку дню прише́дшу, и зело́ раздая́ния оскуде́вшым, ни хл́еба, ни ма́сла, ни ино́го ничего́же иму́щым. Приидо́ша же бра́тия к преподобному скорбя́ще, яко не иму́щым ничто́же на святы́й пра́здник. Он же утеша́я их глаго́лаше: Ча́да, Бог сотвори́вый чудеса́ отце́м на́шым, изра́ильтяны в пусты́ни прекорми́вый: то́йже и на нас убо́гих сотвори́т милость, то́кмо претерпи́те, и Бог не оста́вит нас. В суббо́ту же вели́кую со́лнцу заходя́щу, и се не́кто о двою́ мску прии́де в монасты́рь, нося́ вся́кое разли́чное бра́шно: еже прии́мше, похвали́ша Бо́га с вели́кою ра́достию. И се суть ве́рнии цве́ты ми́лости, и плод. Весть бо твори́ти во́лю боя́щихся Его́ зде, и в бу́дущий век.