Бога́тии ми́лостиви бу́дите, да не та́же вся прии́мете, я́ко бога́тый он. И убо́зии же хваля́ще Бо́га, терпи́те ско́рби, да тех сподо́битеся, и́хже и Ла́зарь ни́щий. Бысть рече́ Ла́зарь во Иерусали́ме вельми́ нищь, и зле боле́знию одержи́мь, его́же ине́м в при́тчу Госпо́дь приведе́. Бе же у́бо и бога́т не́кто в багряни́цу облача́яся, и всегда́ на трапе́зе мно́га бра́шна име́я, и ча́ши ко́ваны, и пи́ры по вся дни; То где и́мя бога́таго, нигде́ в писа́нии несть обрести́. Но на всех бога́тых скупы́х сло́во се. Коли́ку име́ сла́ву и бога́тьство, а ни и́мени ему́ несть, я́ко и дре́во ли́ствено плода́ не имы́й. Ни́щий же он Ла́зарь бо́лен и гно́ен пред враты́ бога́таго лежа́ше, жела́я крупи́ц насы́титися я́же пси ядя́т, ни целя́щих имя́ше. Но пси облиза́ху гной его́. В такове́х же сый беда́х Ла́зарь, ниже́ поропта́, ниже́ похули́, не милосе́рдие бога́таго и безчелове́чие и ску́пость. И в сконча́ние же у́бо толи́ки сподо́бися че́сти, я́ко от а́нгел ноше́ния в ца́рьство. У́мре же и бога́тый, и поребе́н бысть; По и́стинне бо жи́ву ему́ су́щу, поко́пана бе ду́ша его́, я́ко и гроб нося́щи плоть. У́мер же, во ад низво́дится. И возве́д о́чи свои́ во а́де, сый в му́ках, ви́де Авраа́ма издале́ча, и Ла́заря с ним, и возгласи́в рече́, о́тче Авраа́ме поми́луй мя, посли́ Ла́заря, да язы́к ми устуди́т, кра́ем пе́рста своего́, изгара́ю бо в пла́мени сем. Почто́ же не у ино́го от пра́ведник, Ла́заря ви́де но у Авраа́ма; Бя́ше бо страннолю́бец Авраа́м, и́же ми́мо ходя́щыя в дом свой влеча́ше; Сей же и внутрь лежа́щаго не зря́ше. К нему́ же Авраа́м отвеща́, ча́до помяни́ си, я́ко блага́я своя́ восприя́л еси́ в животе́ свое́м; Смотри́ му́дрость пра́веднаго. Не рече́ неми́лостиве, и злосе́рде. Но веща́, помяни́ я́ко ты в животе́ за ма́лое добро́ мно́го прия́ оби́лие и сла́ву. А Ла́зарь за ма́лыя грехи́ зла́я претерпе́; Ны́не же утеша́ется, а ты в пла́мени жгомь еси́. К сему́же про́пасть ме́жду на́ми есть, и ва́ми; И явля́ет ра́зность гре́шных с пра́ведными, разли́чны бо во́ли их бе́ша. И се же ве́домо, я́ко оби́дяй оби́димаго у́зрит в ка́цей сла́ве есть. Рече́ же молю́ тя Авраа́ме о́тче, да по́слеши в дом отца́ моего́, и́мам бо пять бра́тий, да им пове́дает, да не и ти́и в му́ку прии́дут; Погреши́ я́же о себе́ бога́тый скупы́й, о о́нех полага́ет мольбы́. К нему́ же Авраа́м рече́, и́муть зако́н и проро́ки, и мно́ги учи́тели. Бога́тый же рече́, ни о́тче. Поне́же бо и аз сам писа́ния слы́ша не ве́роваше, и ба́снем бы́ти глаго́лемая мня́ше; И я́ко сам не слу́шаше писа́ния, глаго́лаше от себе́ разсужда́я. Но а́ще кто из ме́ртвых воскре́снет, ве́ру и́мут. Та́цы и ны́не суть, и́же глаго́лют. Кто весть и́же во а́де, кто ли отту́ду прише́д возвести́л нам; Но да слы́шат авраа́мовы глаго́лы, я́ко а́ще писа́ний не послу́шают уче́ния, то ниже́ от ме́ртвых кто прии́дет не́ ймут ве́ры; Се бо я́ве жи́дове сотвори́ли; Поне́же писа́ний не послу́шаху, ни мертвецы́ у́бо ви́дяще воскреша́емы, я́ша ве́ры, но и Ла́заря уби́ти хотя́ху, его́же от ме́ртвых возва́ Христо́с. И в распя́тие мно́гим воста́вшим ме́ртвым, они́же па́че лю́тее творя́ху, апо́столы бо Христа́ имену́юща, поби́шя. Поне́же а́ще бы сие́ по́льза на ве́ру, то бы Госпо́дь твори́л ча́сто. Ны́не же всех поле́знее, от писа́ний и́стинна уве́дати. И а́щебы ме́ртвым воста́яти, мно́гих бы дия́вол прельсти́л мечта́нием свои́м. Нам же Госпо́дь писа́ние на утверже́ние пре́дал. Я́ко свет просвеща́я всех, си́це и писа́ние нас. Ничего́ же у́бо дия́вол измудри́ти такова́го возмо́жет. Писа́ние бо вся неприя́зниваго обнажа́ет се́ти. И того́ слу́шающе, спасе́мся, а не иска́ти ме́ртвым воскресе́ния. Иде́же пра́веднии водворя́ются, во све́те ра́дости ве́чныя присносу́щныя. А гре́шных же оби́тели мно́га разстоя́ния и́мут.