Та бе́яше при Максимиа́не цари́, от со́лнечнаго восто́ка, дщи Диоско́ра не́коего е́ллина. На высо́це пи́рге отце́м храни́ма, цвете́ния ра́ди теле́сныя красоты́. Деви́ца же, су́щи Христа́ чту́щи, не утаи́ся отца́. Уви́дев же я́же о ней, зане́же о́ному егда́ созида́ти ба́ню, две окне́ рече́ сотвори́ти. Она́ же три рече́ бы́ти. И о вине́ вопрошена́ бы́вши, рече́ – во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. И а́бие устреми́ся оте́ц ея́ свои́м мече́м уби́ти ты́ю. Избе́гши же ей, и в разси́ль ка́менную вше́дши. Гнав оте́ц ея́ восле́д и изъе́м ю́ за власы́ и преда́сть кня́зю страны́ тоя́. И и́же пред ним испове́да Христа́ и идо́лы обезче́стивши, бие́на бысть вельми́, и стро́гана, и ре́бра ея́ сожго́ша. Та́же и в сквози́ град води́ма бы́вши нага́. И пото́м пои́м ю́ оте́ц ея́ и свои́ма рука́ма мече́м главу́ ей отсече́. И́мже глаго́лется, я́ко по сече́нии святы́я, сходя́щу отцу́ ея́ с горы́, испаде́ огнь с небесе́ и пожже́ его́, и́же и зле ду́шу изве́рже.