Пове́даше сие́ поп Гео́ргий: я́ко не́кий ста́рец мних бе в монастыре́ свята́го Феодо́сия, неразсу́ден же сый о ве́ре, и ча́сто исходя́ из ке́лии, и иде́же кого́ обря́щет пою́ща в це́ркви, или́ еги́пятны, или́ арме́ны, или́ инове́рныя еретики́, входя́ в це́рковь, и стоя́ше до конца́ пе́ния. Еди́ною же яви́ся ему́ а́нгел Бо́жий глаго́ля: «Пове́ждь ми, ста́рче, а́ще у́мреши, ка́ко хо́щеши да тя погребу́т: еги́петски ли, или́ арме́нски, или́ ерети́чески, или́ иерусали́мски?». Ста́рец же отвеща́ ему́ глаго́ля: «Не вем». Тогда́ рече́ ему́ а́нгел: «Размы́сли о себе́, прииду́ бо к тебе́ по трех неде́лях, и пове́си ми». И́де же ста́рец ко ино́му мни́ху разсу́дну, и пове́да ему́ глаго́лы а́нгеловы. И я́коже слы́ша мних, позре́в нань мно́го и глаго́ла ему́: «Еда хо́диши к це́рквам инове́рных?». Он же рече́: «Ей, иде́же обря́щу пе́ние, та́мо хожду́ и слу́шаю, или́ арме́н, или́ еги́птян, или́ ерети́к». Тогда́ глаго́ла ему́ мних: «О́ лю́те бра́те, а́ще и до́бру ве́ру и́маши, но чуждь еси́ сотвори́лся святы́я и апо́стольския це́ркве, я́ко хо́диши к це́рквам иде́же не имену́ются четы́ре собо́ры святы́х оте́ц, и́же в Нике́и трехсо́т и осмина́десяти: и в Константи́не гра́де ста и пяти́десяти: и И́же во Ефе́се двою́ сту: И и́же в Халкидо́не, шестисо́т и три́десяти. Да егда́ же прии́дет к тебе а́нгел, и рече́ши ему́: я́ко иерусали́млянин хощу́ бы́ти. По трех же неде́лях прии́де к нему́ а́нгел Госпо́день, и рече́ ста́рцу: «Что размы́слил еси́ о себе?». Он же глаго́ла: «Я́ко иерусали́млянин хощу́ бы́ти». И глаго́ла ему́ а́нгел: «До́бре свободи́л еси́ ду́шу твою́ от му́ки». И а́бие предаде́ ста́рец ду́шу. Се же все бысть нам на о́браз уче́ния, да не слу́шаем пе́ния лати́нскаго, ни арме́нскаго, и ни про́чих ерети́к: но в ве́ре, в не́йже есмы́, к той це́ркви и́дем и прича́стие прии́мем, да не погуби́м труда́ добродет́ельнаго, и с нечести́выми да не осужде́ни бу́дем от Го́спода. Ему́же сла́ва ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.