Уподо́бимся и мы жене́ самаряны́не, и о свои́х гресе́х челове́ков да не устыди́мся. Егда́ бо стыди́мся о спасе́нии челове́ком откры́ти своя́ грехи́, то в день он не пред еди́нем или́ двема́, но всей вселе́нней зря́щым лю́дем испыта́емся. И́бо Бог помога́ет ны́не, не хо́щет бо сме́рти гре́шнику, но е́же обратитися и жи́ву бы́ти ему́. Воспомяне́м про́чее, ка́ко прии́де к Дави́ду Нафа́н, проро́к ко проро́ку прии́де, а́ще бо и проро́к бе Дави́д, но я́коже и вра́чеве егда́ боля́т, то ино́го тре́буют врача́: и́бо боле́знь хи́трость погубля́ет. Та́кожде и зде вся облича́ема, рече́, све́том я́ве быва́ют и исцелева́ются. И я́коже у́бо и струп храни́мь есть и покрыва́емь, не исцелева́ется: но егда́ горе́ восхо́дит, тогда́ исцеле́н быва́ет, я́ве ни еди́наго прие́мля потружде́ния. Та́ко же у́бо и грех, до́ндеже храни́мь есть, не проща́ется. Те́мже у́бо да не не восхощи́ свя́зан бы́ти от челове́ка, зане́ и разреше́ние прии́меши от челове́ка же. А́ще ли у́бо от челове́ка не восхо́щеши связан бы́ти, то у́зами неразреши́мыми в ве́чней му́це свя́жешися, иде́же несть мо́щно пока́ятися. Те́мже возлю́бленнии молю́ вы, вси друг дру́га убежда́йте к покая́нию, и да предвари́м лице́ его́ ко испове́данию на́шему.