Во времена́ Диоклитиа́на, и Максимиа́на, Антони́н поста́влен быв иге́мон Галати́йстей епа́рхии. Пове́дано же бысть ему́ я́ко Иулиа́н со ине́ми четы́редесятьми, в не́коем верте́пе горы́ пребыва́ет, служа́ христиа́нская. Ят же быв, и пону́жден показа́ти и про́чих, и не повину́ся. Да я́ко уже́ хотяше предста́ти кня́зю, возопи́ ве́лиим гла́сом к свои́м спо́стником: я́ко се аз ят бых, и иду́ по Христе́ му́чен бы́ти не преда́в вас, вы же потщи́теся пости́гнути мя. И уже́ тому́ предста́вшу, Антони́н рече́ к нему́: виждь о себе́ пользо́вавый я́, но лу́чши приступи́ к бого́м, и пожри́ им. Восприе́м же блаже́нный де́рзость, и рече́: не уго́ден нам бысть сове́т твой. Ниже́ бо и́но что лу́чше есть нам, или́ непщу́ю вменя́ти, е́же умре́ти о благоче́стии, и о не́йже ве́ре воспита́н бых. И не приложи́ уже́ вопроша́ти его́ судя́й, но повеле́ одр разжещи́ вельми́ паля́й, и про́ста на нем того простре́ти. Разжже́ну же бы́вшу одру́. И приведе́н бысть страда́лец, и весь сам себе́ зна́менав честны́м кресто́м, и на разжже́нный одр взы́де. А́нгел же Госпо́день пла́мень того́ ороси́в, невреди́ма му́ченика сохрани́. И нача́т Антони́н вопроша́ти его́: ты кто еси, я́ко огнь удо́бно погаси́л еси́? К нему́же му́ченик рече́: слуга́ Бо́жий есмь, Иулиа́н имену́юся. И рече́ Антони́н, кто тебе́ роди́телие? Му́ченик же отвеща́: ма́ти ста́рица, отцу́ же ко Го́споду отше́дшу. Тогда́ повеле́ вско́ре ма́терь его́ привести́. И я́рым о́ком воззре́в к ней, рече́: увеща́й о́ же́но твое́ зло́е рожде́ние, е́же лива́н боги́ни принести́. А́ще ли ни, то безсра́мницы по́ймут тя, и твое́ безче́стно оскверня́т те́ло. До́блественная же ма́ти рече́: ко́е мне осужде́ние, а́ще нево́лею осквернену быти телеси́, сие́ мне бу́дет по́честь и вене́ц. К сим у́бо уничижи́в себе́ Антони́н, и ма́терь му́ченикову отпусти́ти повеле́, блаже́ннаго же Иулиа́на мече́м сконча́ти. Дости́г же до ме́ста с слуга́ми святы́й, и мал час испроси́ помоли́тися. Благодарю́ тя Го́споди, рече́, я́ко соблю́л мя еси́ непосты́дна, да́же и до моея́ кро́ве изли́тия. И ели́цы прии́мут от моея́ пе́рсти, пода́й им отпуще́ние грехо́в. И страсте́м отда́ние. И да не на́йдет на них па́губных птиц нападе́ние, и или́ пруго́в, или гу́сениц, ни и́на па́губная тля. И приими́ с ми́ром дух мой. И бысть глас с небесе́: врата́ подвигополо́жник отве́рзе: и я́ко зако́нно подвиза́вся вни́ди. Сей же глас слы́шавше и сокрове́ннии ти́и четы́редесять, и до ме́ста дости́гше, и обрето́ша уже́ сконча́на му́ченика. И внеза́пу ти́и в слух слуга́м, Христа́ Бо́га испове́даша, и́хже связа́вше, кня́зю приведо́ша. И о́ному повеле́вшу, и четы́редесятим главы́ отсеко́ша.