Сия́ бя́ше во времена́ Анто́ния царя́, и Сави́на иге́мона, в Трая́не гра́де. Жру́щу у́бо иге́мону и́долом: сия́ написа́вши на челе́ свое́м честны́й Крест, изы́де пред иге́мона, и христиа́ну себе́ и рабу́ Бо́жию именова́вши. Иге́мону же моля́щуся ей пожре́ти и́долом. Вше́дши же ей в це́рковь, и помо́льшися Бо́гу, низложи́ Ди́ево тре́бище и сотре́. Бы́вшии же та́мо е́ллини, ка́мение поверго́ша на ню, и я́ша ю́. И пове́шена у́бо за власы́, и стро́гана. Та́же в темни́цу вве́ржена, и не да́ти ей я́сти за мно́ги дни повеле́но бысть. Иде́же от а́нгела приима́ше пи́щу, ника́коже страда́ше, я́ко мне́тися иге́мону гла́дом ея́ осла́бити. Чу́до же прия́т иге́мона и су́щых с ним, обре́тше в темни́це пред не́ю опани́цу со млеко́м, и хлеб, и во́ду, тве́рде узи́льнице затворе́не. Посе́м в пещь о́гненую вве́ржена. Сше́дшу же свы́ше дождю́, и угасе́ огнь, и изы́де из пещи́ невреди́ма. К си́мже, одра́ша ко́жу ей главну́ю да́же и до чела́, и связа́вши ей ру́це и но́зе, и ка́мению в темни́це подсы́пану, и на нем просте́рта бы́вши. Иде́же а́нгельским явле́нием от уз разреши́вшися, и глава́ ей оздраве́, я́ко ужаси́ти и темни́чнаго стра́жника: и́же и Христа́ испове́дав, главу́ ему́ отсеко́ша. Свята́я же к иге́мону приведена́ бы́вши, и звере́м вдана́ бысть, и́же еди́ному косну́вшуся ей, я́ко нико́ему нагрызе́нию бы́ти ни ра́ны ни я́звы. И та́ко Бо́гу дух предаде́, и положена́ бысть во Иракли́и Фраки́йстей.