Брат не́кий по́слан бысть на слу́жбу от отца́, и прише́д на ме́сто не́кое иму́щее во́ду, и обре́т ту жену́ мы́ющу платно́. Брань же прия́т брат на ню, и глаго́ла ей я́ко да ля́жет с не́ю. Рече́ же ему́ она́, е́же послу́шати тебе́ о́тче удо́бь есть, но вина́ бу́ду тебе́ мно́зей ско́рби. И глаго́ла к ней, ка́ко се. Отвеща́ она́, по соблуже́нии со мно́ю уязви́т тя со́весть, да у́бо или́ во отча́яние впа́днеши, или́ мно́га труда́ потре́ба, я́ко да в ме́ру прии́деши в не́йже еси́ ны́не. Молю́жеся твое́й святы́ни о́тче, иди́ с ми́ром на слу́жбу, а́може тя посла́ оте́ц твой, пре́же не прия́ти ти я́звы душе́вныя. О́нже се слы́шав, умили́ся и благодаря́ше Бо́га, да́вшаго ра́зум жене́ си́це отвеща́ти ему́. И прише́д ко отцу́ своему́ и пове́да ему́ вещь, и почуди́ся ра́зуму ея́ ста́рец. И умоли́ брат отца́ своего́ про́чее не изы́ти из монастыря́. И си́це пребы́сть неисхо́ден от оби́тели, да́же до сме́рти своея́; Во Антиохи́и же вели́цей патриа́рх Анаста́сий пове́да нам не́что сицево́ подо́бно пе́рвому. Я́ко и́нок рече́ не́кий от монастыря́ отца́ Сивериа́на, по́слан бысть на слу́жбу отца́ своего́ в страны́ елевферопо́льския. Я́ко у́бо прии́де к не́коему христолюби́ву му́жу, иму́щу дщерь единоро́дну, ма́тери бо ея́ уме́рши пре́же. Сотвори́ же и́нок в дому́ му́жа дни не́кия. При́сно же ненави́дяй ро́да челове́чя дия́вол, вложи́ бра́ту по́мыслы лука́вы, рать блуда́ прия́ти на отрокови́цу. И иска́ше вре́мя подо́бно осо́бьне где обрести́ сию́. Но рать вложи́вый дия́вол, той и вре́мя подо́бно сотвор́и. Отцу́ бо ея́ отше́дшу во Асколо́н, не́кия ра́ди потре́бы ну́жныя. Ви́дев же брат я́ко никто́же есть в дому́ их, то́чию сам той и отрокови́ца, прише́д к ней, хотя́ с ну́ждею повину́ти ю. Она́ же я́ко ви́де его́ смуще́на, и всего́ от стра́сти пали́ма, глаго́ла ему́, ничто́же смуща́йся, ниже́ не́что безчи́нно сотвори́ мне. Оте́ц бо мой ниже́ днесь ниже́ зау́тра прии́дет, но пе́рвие слы́ши от мене́ е́же глаго́лю ти, весть Госпо́дь я́ко и аз со дерзнове́нием сотворю́ е́же хо́щеши. Та́че глаго́ла к нему́ со смире́нием, вои́стину ты о́тче и бра́те, коли́ко лет и́маши в монастыри́ свое́м. О́нже отвеща́, седмь на́десять лет. Па́ки рече́ ему́ и́маши ли и́скус что есть жена́. И рече́, ни. Отвеща́ отрокови́ца и рече́ ему́ и хо́щеши ли во еди́ном часе́ погуби́ти труда́ своего́ толи́цем ле́том. Коли́жды излия́л еси́ сле́зы, я́ко да те́ло свое́ чи́сто и нескве́рно Христу́ предста́виши. И весь труд он ма́лыя ра́ди сла́дости хо́щеши погуби́ти оба́че слы́ши, а́ще бу́деши со мно́ю, и́маши ли где поя́ти мя и пита́ти. И глаго́ла брат, ни. Тогда́ отве́ща отрокови́ца, вои́стину не лжу тебе́, а́ще оскверни́ши мя, мно́гих злоб пови́нен бу́деши. И глаго́ла ей и́нок, почто́; Отвеща́ она́, пе́рвие у́бо погуби́ши ду́шу свою́. Второ́е же я́ко и о души́ мое́й истя́зан бу́деши. Но да сие́ ве́си о́тче святы́й, я́ко да с кля́твою извеща́ю ти, та́ко ми прише́дшаго спасти́ гре́шники, я́ко а́ще оскверни́ши мя, у́жем сама́ себе́ удавлю́. И обря́щешися уби́йство сотвори́в, и на суде́ я́ко душеуби́йца осу́дишися. Но молю́тися о́тче пре́же да́же не бы́ти тебе́ вино́вну толи́цем злом, иди́ с ми́ром в свой монасты́рь. И моли́ся в моли́тве свое́й о мне. Прише́д же в себе́ брат умили́ся, и а́бие изы́де из дому́ ея́, и и́де в монасты́рь ко отцу́ своему́, и сотвори́ мета́ние сказа́в ему́ вся и умоли́ отца́ ктому́ не изы́ти из монастыря́. И сотвори́ в монастыри́ три ме́сяцы, и ко Го́споду отъи́де. Ему́же сла́ва, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.