Пове́даше оте́ц Тис амаси́анин, от своего́ бра́та слы́шав Аделфи́я: Егда́, рече́, патриа́рх Константи́ня гра́да, святы́й Иоа́нн Златоу́стый изгна́н бысть, и заточе́н в Кома́ны, то в на́шем дому́ пребыва́ше, да того́ ра́ди мно́гое дерзнове́ние и любо́вь имехом к нему́. Глаго́лаше бо Аделфи́й брат мой, епи́скоп Куксо́неск: Егда́, рече́, преста́вися блаже́нный Иоа́нн в заточе́нии, печа́ль име́х вели́ку, я́ко тако́в муж вселе́нней учи́тель, и́же сло́вом веселя́ше Це́рковь Христо́ву, не на свое́м престо́ле почи́. И моля́хся Го́сподеви со мно́гими слеза́ми, да ми яви́т в ко́ем чи́ну есть, или́ в патриа́рсех причте́н есть? И мно́жае о сем моля́щуся ми. Во еди́ну у́бо нощь во у́жасе бых, и ви́дех му́жа зело́ све́тла виде́нием: и емь мя за десну́ю ру́ку, веде́ на не́кое ме́сто све́тло и пресла́вно, и показа́ ми вся церко́вныя учи́тели. Аз же та́мо наде́яхся ви́дети с ни́ми и моего́ любо́вника Иоа́нна Златоу́стаго. И егда́ вся показа́ ми, и коему́ждо их и́мя нарече́. И па́ки емь мя за ру́ку мою́ изведе́ мя вон. Аз же печа́лен по нем идя́х, я́ко не ви́дех со святи́тели блаже́ннаго Иоа́нна. И глаго́ла ми: Что ти есть, и почто печа́лен еси́? Никто́ же входя́ зде, печа́лен отсюду исхо́дит. Аз же отвеща́х: Се ми есть печа́ль, я́ко моего́ любо́вника не ви́дех Иоа́нна Златоу́стаго со ины́ми епи́скопы. Он же рече́ ми: Иоа́нна ли глаго́леши покая́нию наста́вника? И рече́: Ей. И отвеща́в ми, рече́: Всяк челове́к в те́ле сый, того́ не мо́жет ви́дети: той бо предстои́т иде́же Престо́л Влады́чень, между́ серафи́мы, и херуви́мы. Аз же уте́шихся о словеси́ его́.