Пред враты́ Константи́ня гра́да, бысть монасты́рь Оли́мп та́ко нарица́емь, в не́мже це́рковь сотворе́на святы́х му́ченик, Евстра́тия, и дружи́ны его́. Патриа́рх же от пе́рвых прии́м обы́чай, на пра́здник их приходи́ти в монасты́рь, и свой по́сох посыла́я исхожда́ше. Та́кожде и царю́ приходи́ти, и полага́ти зла́то на потр́ебу мона́хом. Уста́в бо той бе от созда́вшаго монасты́рь, ничто́же притяжа́ти мона́хом ту су́щым в монастыре́, ни виногра́да, ни се́ла, но святых преда́тися поуче́нию. Да поне́же храня́ху за́поведь предавшаго, того́ ра́ди не отступи́ша святи́и му́ченицы, пеку́щеся потребою монасты́рскою. Поне́же со искуше́нием быва́ет Божия благода́ть всем, да явя́тся упова́ющии на Бога, не́жели на бога́тство. Проразу́мник же всех и печа́льник Бог, больма́ хотя просла́вити святы́х му́ченик ме́сто, во вре́мя пра́здника их устро́и бы́ти бу́ри вели́цей с мо́ря, и дождю́ вели́ку, и сту́дени належа́щи, и никто́же от гр́ада прии́де на пра́здник святы́х му́ченик. Отпе́вше же вече́рню, и кано́н, ту су́щии мона́си, и в ско́рби бя́ху не иму́ще что вкуси́ти. И творя́ху пред ико́нами поно́с святы́м му́чеником, глаго́люще: У́тро изы́дем от ме́ста сего́ ка́мо ко́ждо потре́бных ра́ди. И я́ко бысть су́мрак, прии́де вра́тник ко игу́мену пове́дая, глагол́я: Благослови́ о́тче, да введу́ к тебе́ му́жа прише́дша от царя́ на двою́ вельблу́ду. Повеле́вшу же игу́мену, и вни́де муж све́тел зело́, глаго́ля: Царь посла́ вам бра́шно и вино́. Сотво́рше же моли́тву, и внесо́ша в пала́ту, и вкуси́ша вси от бра́шна и от вина́, а про́чее сохрани́ша. И еще́ су́щым всем на ме́сте, прии́де вра́тник пове́дая прише́дша от цари́цы. И тому́ введе́ну бы́вшу, и рече́ ко игу́мену: Се принесе́ны бы́ша ры́бы от цари́цы, и де́сять златни́ц. И еще́ сему́ глаго́лющу, прии́де вра́тник пове́дая от патриа́рха прише́дша му́жа. И тому́ введе́ну б́ывшу. И даде́ игу́мену сосу́ды церко́вныя глаго́ля: Благоволи́ патриа́рх у́тро зде служи́ти Литурги́ю. Игу́мен же рек всем о сем: Я́коже Бог восхо́щет тако и сотвори́т, вы же отъи́дете ли отсю́ду? Они́ же ре́ша: А́ще нам есть ме́сто, зде пребу́дем до у́трия. И повеле́ их ввести́ в па́перть церков́ную. Отпуща́я же я́ вопроси́ име́н их. И рече́ прише́дый пре́жде от царя́: Аз нарица́юся Авксе́нтий. А и́же от цари́цы: Евге́ния себе́ повед́а. Принесы́й же ди́скос от патриа́рха: Марда́рия себе́ нарече́. Во вре́мя же пе́ния у́тренняго внидо́ста два му́жа в це́рковь. И по пе́нии псалты́ри, рече́ игу́мен: Да почте́тся чте́ние святы́х му́ченик. И реко́ша мона́си: Оста́вим е́ нечто́мо, поне́же никто́же прии́де от гра́да на пра́здник сей. Рече́ же вше́дый муж в це́рковь к пе́нию, его́же не зна́ху: Дади́те ми кни́ги да почту́ я́. Сему́ же бы́вшу, до́йде писа́ние, иде́же рече́ся: Обуве́н бысть Евстра́тий в сапоги́ желе́зны с гвоздьми́ острыми. И воздохнув, уда́ри в помо́ст церко́вный жезло́м. Уткну́вшийся же жезл пусти́ от себе́ ве́тви, и бысть дре́во. Реко́ша же созади́ стоя́щии: Себе́ ли ра́ди сотвори́л еси́ сие́, Евстра́тие? И рече́: Ни, ма́лы суть моя́ стра́сти проти́ву Бо́жия воздая́ния. Того́ бо ра́ди бысть сие́, да не оста́нется пра́здник наш без приходя́щих от гра́да. И се ре́кшу, вси неви́дими бы́ша. Игу́мен же изше́д из це́ркве, обре́те хра́мину по́лну хле́бов, и рыб. Тщи́и же де́льви по́лны бы́ша вина́. Тогда́ возвести́ша царю́ и патриа́рху, и вси прише́дше просла́виша Бо́га о чудеси́ святы́х му́ченик. Жезл же бы́вший в дре́во, разлома́ша на благослове́ние. Мно́га же исцеле́ния в той день неду́жным бы́ша. И́хже моли́твами и мы прии́мем оставле́ние грехо́в.