Сей преподо́бный отку́ду бя́ше, или́ от ко́ею роди́телю, е́же о нем писа́ние не пове́да: мы же ка́ко ве́мы, та́ко глаго́лем: По́стническими труды́ не́бо оте́чество стяжа́в, и пе́рвое в не́котором монастыре́ учини́в себе́. Та́же хребе́т горы́ дости́г, ве́си Аси́ха глаго́лемыя, огра́ду то́чию стяжа́в созда́ну ка́мением сухи́м, наг себе́ друча́, про́чее соверши́в житие́. Ри́зою же ко́жаною оде́ян, слану́тком и бо́бом ква́шеным пита́емь, никогда́ же ово́щия вкуша́я, презре́в теле́сную не́мощь. И в ста́рость дости́г глубо́ку, я́ко и зубо́м его́ мно́ги изпа́сти: ниже́ пи́щу и́ми вкуша́я, ни в хра́мине пребыва́я, терпя́ кре́пко возду́шное навлаже́ние. Смо́рщеное име́я лице́, обветша́нныя же вси у́ды те́ла, я́ко ниже́ по́ясу мощи́ на чре́слех пребыва́ти, изнури́шася бо ля́двия и чре́сла. Мно́гим бо к нему́ приходя́щым, и от молвы́ стужи́в си, в бли́жний монасты́рь отъи́де. И огра́ду ма́лу при стене́ стяжа́в, со обычными подвиза́шеся труды́. Глаго́лется же, я́ко и в седмь неде́ль свята́го вели́каго поста́, пятна́десять, рез, от ово́щия вкуша́ше. Таковы́ми по́ты содержи́мь, и бо́льшее от девяти́десятих лет пожи́в, в неду́г зол впаде́, и ко Го́споду отъи́де.