Сей бысть ро́дом ри́млянин, и егда́ бе юн, бе́яше изво́зник. Еди́ною же и́де со мски во Иерихо́н, и ту обита́ в гости́ннице. И се бе де́тищь мал, пад под мски его́, не ве́дущу же Па́рду, и от де́йства диа́воля распра́ мска де́тища, и у́мре. Опеча́лися же о сем Пард вельми́, и отше́д во Арио́н го́ру, и постри́гся, и ту рыда́ше при́сно глаго́ля: Я́ко аз сотвори́х разбо́й де́тищу, и я́ко уби́йца и́мам осужде́н бы́ти на суде́. Бе же ту близ в суходо́лии лев, и всегда́ оте́ц Пард хожда́ше на ло́же ко льву, ты́кая и трясы́й льва, да бы воста́л и изъя́л и́: лев же ника́коже вреди́ его́. Тогда́ ста́рец ви́дев, я́ко без успе́ха быва́ет де́ло его́, глаго́лав себе́: да ля́гу спа́ти на пути́ льва, да мимоходя́щу ему́ на реку́ воды́ пи́ти, и ви́дев изъя́ст мя, да бых в бу́дущий век не шел в му́ку, за уби́йство де́тища. И я́коже рече́ ля́же, и совле́к ри́зы своя́, положи́ я́ на пути́. И се с по́ля иды́й лев, и я́ко челове́к со вся́ким молча́нием прескочи́ ста́рца, и ничи́мже прикосну́ся ему́. Тогда́ ста́рец извести́, я́ко прости́ его́ Госпо́дь греха́ того́. И па́ки прише́д в пребыва́ние свое́, и пребы́сть вся ле́та своя́, всем пове́дая до уме́ртвия своего́, я́ко бе муж благ о всем.