Сей име́яше оте́чество Кир град, посе́мже пусты́ню: и ту́ю оста́вив, возъиме́ не́бо. И́бо сро́дства преоби́дев презо́рство, и́же в ца́рских прибы́тцех, и дости́же пусты́ннаго пу́па: и ма́лу хле́вину сотвори́в, ниже́ по ме́ре теле́сней, и нечи́м себе́ обложи́в, седя́ше вы́ну. Вся́каго челове́ческаго существа́ отлуча́я себе́, Бо́гу же вся́ческих бесе́дуя: и е́же к моли́тве пе́ние, и к пе́нию моли́тву приима́ше: и па́ки ку́пно боже́ственных писа́ний чте́нию прилагашеся. Пи́ща же ему́ бя́ше, три о́нги хле́ба: разсуди́ бо я́ко к ве́черу снеда́ти по всегда́, и сы́тость никогда́ же себе́ подая́ти: и́стинен бо по́мыслом вы́ну. Вре́мени же не́коему мимоше́дшу, мно́гия приобре́те пребыва́тели, и сим мно́гия насади́в оби́тели. Таковы́я же благода́ти испо́лнься, яко ели́ко в ку́щи су́щу ему́, егда прие́мля кни́гу, я́же прочести́ что но́щию, не тре́буяше све́щнаго сия́ния, но свы́ше блиста́ше ему́ свет, и та́ко чте́ние чтя́ше. Зми́ю же не́когда припо́лзшу к ке́ллии его́, и вельми́ зияющу. Сей же креста́ зна́мением я́ко о́гненным тро́стием посуши́в, и того́ та́мо опали́в уби́́. И и́на мно́га оте́ц наш Маркиа́н, от сих бо́льшая соде́яв, и мно́гих доброде́тели наказа́в, и землена́я оста́вив, пре́йде к небесе́м.