Сы́не храни́ зако́ны отца́ твоего́, и не отве́рзи наказа́ния ма́тере своея́. Не вя́жи же я на свою́ ду́шу при́сно, и обяжи́ я о свое́й вы́и. Внегда́ хо́диши води́ ю, и с тобо́ю да бу́дет. Егда́ же спи́ши, да храни́т тя, и востаю́щи ти, глаго́лет с тобо́ю. Зане́ свети́лник за́поведь зако́нна, и свет, и путь живо́тный обличе́ние и наказа́ние, е́же сохрани́ти тя от жены́ мужа́ты, и от наважде́ния язы́ка чужда́го. Сы́не да не одоле́ет ти по́хоть чужди́я добро́ты, ни уловле́н бу́ди твои́ма очи́ма, ниже́ да восхи́тишися от вей ея́, цена́ бо любоде́йце я́ко еди́наго хле́ба. Зане́ жена́ муже́м честны́м ду́шя уловля́ет. Ввя́жет ли кто огнь в на́дра и риз свои́х не вожже́т ли, или́ насту́пит кто на у́глия о́гнена, но́гу же свое́ю не ожже́т ли. Та́ко и́же вшед к жене́ мужа́те, не без му́ки бу́дет, ниже́ прикаса́яся ей. Не ди́вно а́ще кто впаде́т крады́й, краде́т бо да насы́тит ду́шу свою́ а́лчущу. А́ще же впаде́т иску́пится седми́цею, и все име́ние дав изба́вит себе́. А прелюбоде́й за ску́дость ума́ поги́бель души́ свое́й содева́ет.