Весь не́где есть у Ефра́тския реки́, к ве́черу лежи́ма при бре́зе, Каперса́на нари́чема: отту́ду бе нарица́емый блаже́нный Салама́н. И безмо́лвное житие́ прии́м, об он пол бре́га ма́лу хлеви́ну обре́т, и затвори́ себе́ та́мо, ни врат, ниже́ про́духа оста́вль. И чрез все ле́то копа́ше внутрь зе́млю, и приима́ше пи́щу. Гра́да же того́ архиере́й, уве́дев доброде́тель му́жа, тща́шеся святи́тельство пода́ти блаже́нному. И раскопа́ еди́н угол хлеви́ны, вни́де, и ру́ку нань возложи́в, и моли́тву соверши́в, и мно́гая к нему́ изре́к словеса́: и бы́вшаго святи́тельства благода́ть пове́дав. Он же ни еди́наго гла́са ему́ отгласи́в. Архиере́й же отъи́де, повеле́ созда́ти раскопа́нную часть хлеви́ны, ю́же бя́ше сам разори́л. Иногда́ же па́ки от тоя́ ве́си, от ея́же нарица́шеся, челове́цы но́щию реч́ный брод проше́дше, и того́ похвати́вше, тому́ не пру́щуся ни сопротивля́ющуся, ни и́но что веля́щу, и в свою́ весь того́ заведо́ша: и такову́ же хра́мину сотвори́ша, в ней того́ затвори́ша. Он же та́коже в молча́нии пребыва́ше, ничто́же ни к кому́ бесе́дуя. И по ма́лех же днех и́же от други́я обонпо́лныя ве́си, па́ки но́щию прише́дше, обрето́ша того́ Бо́гу моля́щася и глаго́люща: Го́споди Иису́се Христе́ поми́луй мя, и всех служа́щих Твоему́ И́мени, и покланя́ющыхся Тебе́ И́стинному Бо́гу на́шему. И хра́мину раскопа́вше, отведо́ша, не противоглаго́лющу же ему́, ни ну́дящу никогоже, е́же оста́вите мя бы́ти зде, но ме́ртва себе́ всеконе́чно в житии́ оста́ви. И апо́стольскаго гла́са и́стинствующаго бя́ше вещая: Христу́ сраспя́хся, живу́ уже не ктому́ аз, живе́т же во мне Христо́с. А е́же ны́не живу́ в пло́ти, ве́рою живу́ Сы́на Бо́жия возлю́бльшаго мя, и преда́вшаго Себе́ за мя. И толи́ко сам себе́ умертви́ блаже́нный Салама́н, я́коже ин никто́же никогда́же. И та́ко да́же до конца́ соверши́в. И взы́де ко Го́споду ве́чно ликовству́я.