Сей бя́ше пе́рвее свяще́нник, и сосудохрани́тель, це́ркве Пресвяты́я Богоро́дицы Влахе́рнския. За премно́гую же его́ доброде́тель, поста́влен бысть архиепи́скоп Константи́ня гра́да, во времена́ Иустиа́на Но́ваго, вну́ка Иракли́ева. Той мно́гия подъе́м ско́рби, е́же сотвори́ти моли́тву на разоре́ние це́ркве, Пресвяты́я Богородицы Митрополи́тския. Святы́й же отвеща́: «Не обрето́х ника́ко моли́тву на разоре́ние хра́ма, но па́че на основа́ние: На стоя́ния и соста́в мир соста́влен бысть, а не на разоре́ние». По́сланным же ну́дящым его́, и крамоля́щым сотвори́ти царе́во повеле́ние. Возгласи́ блаже́нный: «Слава Христу́ Бо́гу Терпя́щему». И а́бие це́рковь паде́ся. Царю́ же нос отре́завше, и в Корсу́нь заточе́н: Отту́ду же бежа́вшу ему́, и от болга́р кре́пость взе́мшу, и к стена́м Константи́ня гра́да прирази́вшеся. И ле́стию пусти́в к патриа́рху и к сигкли́ту, е́же изы́ти и того́ прия́ти. Та́же преступи́л кля́твы, еже обеща́лся бя́ше: Предложе́ну су́щу честно́му Кресту́, и всечестно́му Ева́нгелию, и Влады́чнему Те́лу и Кро́ви. И а́бие по вхожде́нии свое́м, весь ца́рствующий град уби́йства напо́лни, и восхище́н быв от него́ оружено́сник. Блаже́нный Каллини́к заточе́н бысть в Рим, показа́вшу ему́ Иустиниа́ну, но́са обре́зания и язы́ка. Веде́н же в Рим вели́кий Бо́жий архиере́й, и в не́коем сте́ны основа́нии всажде́н быв, и извну́ зама́зан: та́ко мучи́телю повеле́вшу. По четы́редесяти у́бо днех спа́дшу зама́занию, и жив сый обре́теся еще́ дыша́. И по четы́рех днех ко Го́споду отъи́де. И положе́н бысть в це́ркви святы́х апо́стол Петра́ и Па́вла, я́коже тогда́ па́пе Ри́мскому во сне святи́и апо́столи яви́шася. Собира́ется же собо́р его́ во святе́й Вели́цей це́ркви.