Пове́даше а́вва Касия́н, о ста́рце седя́щем в пусты́ни, я́ко помоли́ся Бо́гу, да да́стся ему́ николи́же усну́ти, с су́щими в бесе́де духо́вней. А́щелиже кто праздносло́вна, и кле́ветна словеса́ поку́сится вноси́ти, а́бие усну́ти ему́, да не такова́го я́да вкуси́та слу́ха его́. И та́ко глаго́лаше, дия́вола бы́стра бы́ти праздносло́вию, и проти́вна вся́кому уче́нию духо́вному. Сицеву́ при́тчу рек. Глаго́лющу ми рече́ иногда́ о по́лзе с не́коим бра́том, та́ко тя́жко усну́вшим, я́ко ни бровма́ можа́х дви́гнути. А́зже хотя́ яви́ти па́кость де́мона пра́здно сло́во прине́с, ему́же возра́довавшуся, а́бие воспря́нув. Воздохну́в же рех, досе́ле о небе́сных веще́х глаго́лахом к себе́, и обе́ма на́ма о́чи сном удержа́стася. Внегда́ же сло́во пра́здно обре́теся, а́бие со дерзнове́нием воста́х. Те́мже возлю́блении разуме́вше вси сего́ бе́са де́тель, ко празносло́вию тща́ния, внима́йте себе́ храня́щеся от дрема́ния, внегда́ что сотворите́ духо́вно, или́ слы́шите. Рече́ па́ки, а́ще отяготи́шися не́когда от бра́шен, вдаждь себе́ на труды́ теле́сныя, да́же пре́же но́щи оле???еши, и не у́зриши мечта́ния зла, и бу́ди я́ко боре́ц добр на дия́вола. А́ще уда́рит тя он отону́ду, уда́ри и ты его́ отсю́ду. А́ще удержи́т тя бра́шны, отжени́ его бде́нием. А́ще отяготи́т тебе́ сном, сокруши́ себе́ трудо́м теле́сным. А́ще прельсти́т тебе́ тщесла́вием, сотвори́ де́ло, или́ о́браз пред людми́, да обезче́стят тебе́. Сия́ у́бо веждь я́ко ни о чем же ино́м та́ко скорби́т и упражня́ется сатана́, я́ко егда́ челове́к смире́ние и безче́стие лю́бит.