Бога́тством ли обро́сл еси от дел, и и́миже велича́ешися, и ра́дуешися оте́честву, или добротою теле́сною, и че́стию я́же от всех, внима́й себе́, я́ко земля́ еси, и в зе́млю по́йдеши. Я́ко тра́ва увяда́ет, и я́ко цвет отпа́дает житие́ твое: Воззри́ у́бо на пре́дняя, в подо́бных сла́вах оболче́ны бы́вшая. Где суть вели́ких сан предержа́вшии, и гра́ды владе́вшии? Где и́же мудру́юще словесы́, и строяще торги́? Где си́льнии боля́ре, кормя́щии све́тлыя ко́ни? Где суть воево́ды вели́цы, и воинствотоми́тели, и губи́тели? Где суть вели́цыи цари́? Не вси ли персть, не вси ли прах, ни в ма́лых косте́х па́мять их бысть. Прини́кни во гроб, а́ще мо́жеши ту разсуди́ти, ко́е раб? Ко́е ли влады́ка? Ко́е ли убо́г? Ко́е ли бога́т? Ко́е ли судия́? Ко́е ли си́льный ю́жика царе́в? Ко́е ли кре́пкий? Ко́е ли немощны́й? Ко́е ли кра́сный, и некра́сный? Те́мже помяну́в естество́ твое́, не провозноси́ся николи́же: вся́ка бо плоть челове́ческа тля есть, и сла́ва его́ я́ко цвет изсо́хши отпаде́т. Се бо вси я́ко ри́за обетша́ют, и я́ко мо́леве изъядя́т вы. Душа́ и те́ло, брат и сестра́ еста́. Да не живе́т душа́ без те́ла, ни те́ло без души́. Да ле́по есть разсмотри́ти, я́ко те́лу, та́ко и души́, на́полы дели́ти име́ние. Челове́ческий грех, подобен ест по́рту непра́ну: та́ко и грех, а́ще не ка́ешися его́, то па́че почерне́ет. Того́ ра́ди пока́емся, да прии́мем от Бо́га проще́ние.