Ви́дехом ста́рца Пала́дия доброде́тельнаго и просвеще́ннаго, и́же бесе́дова с на́ми душеполе́зная словеса́ и по́вести: В ни́хже и прилучи́вшаяся ему́ сказа́ нам, и ка́ко моли́твою отца́ Дании́ла дарова́ ему́ побе́ду Бог, и хотя́ нас по́льзовати ста́рец, пове́да нам си́це: Не́коей потре́бе рече́ бы́вши отцу́ Дании́лу во Александри́ю, пое́м и мене́ с собо́ю вни́де во град: И по слу́чаю сре́те нас брат ин зело́ исходя́щу ему́ от ба́ни, бе бо мы́лся в ба́ни. Ви́дев же его́ ста́рец, и воздохну́в глаго́ла ми: «Сей брат увы́ мне, поху́лено бу́дет и́мя Бо́жие о нем. Но после́дуем ему́ еда́ ка́ко ви́дим, где пребыв́ает», и ше́дше внидо́хом во след его́. Пое́м же его́ ста́рец осо́бь, и глаго́ла ему́: «Ю́ну ти су́щу ча́до и здра́ву, не подоба́ет ти в ба́ни измыва́тися: Веруй же ми ча́до, я́ко мно́гих соблажня́еши, не то́чию мирски́я, но и и́ноки». Отвеща́в же брат ста́рцу: «А́ще бых рече́ челове́ком угожда́л, Христу́ раб не бых был. Пи́сано бо есть: Не осужда́йте, да не осужде́ни бу́дете». Тогда́ сотвори́ ему́ ста́рец мета́ние, глаго́ля: «Прости́ мя ча́до Го́спода ра́ди, зане́ я́ко челове́к согреши́х». И отлу́чшеся от него́ отъидо́хома. И глаго́лах ста́рцу: «Еда́ ка́ко не́мощен есть брат о́тче, не и́мать греха́?». Воздохну́в же ста́рец и прослези́вся, рече́ ми: «Да извести́т ти и́стина бра́те, я́ко мно́жае пяти́десяти бесо́в ви́дех после́дующа ему́, и посыпа́юща его́ смра́дом, и му́рина седя́ща на ра́му его́ и целу́юща его́: и друга́го му́рина иду́ща пред ним и раздража́юща его́, и безсту́дию уча́ща, и о́крест у́бо его́ бе́си иду́ща, и веселя́щася о нем. Свята́го же а́нгела его не ви́дех, ниже́ близ его́, ниже́ издале́ча. Те́мже сматря́ю бра́та сего́, я́ко вся́кия де́тели бесо́вския испо́лнен есть. Свиде́тельтсвуют же и ри́зы его́, поне́же кози́чны и мя́кки суть. И е́же си́це безсту́дне ю́ну су́щу ему́, посреди́ сицева́го гра́да пребыва́ти, иде́же мно́зи по́стницы и отше́льницы вхо́дят, и па́ки ско́ро изхо́дят. А́ще бо не бы блудолюби́в был и миролюби́в, то не бы в баню входи́л наг, и на и́ны на́ги безсту́дне взира́л. К тому́ же святы́м отце́м на́шим, Анто́нию же, и Пахо́мию, Аммо́нию же, и Серапио́ну, и про́чим отце́м запове́давшым, я́ко да никто́же от и́нок кроме́ вели́кия боле́зни, или́ ну́жди обнажи́т те́ло свое́. Обрета́ем же и тех ра́ди ну́жныя потре́бы и служе́ния, хотя́щих реку́ прейти́, и кораблю́ не су́щу, и ни от кого́же ви́дими, стыдя́хуся после́дующаго а́нгела, и на ня сия́ющаго со́лнца, е́же на́ги зре́тися им от лучи́ со́лнечныя. А́ще ли случа́шеся кому́ от оте́ц реко́ю прейти́, и ученику́ его́ с ним су́щу, не обнажа́ху себе́, до́ндеже друг от дру́га да́лече разыду́тася, я́ко да не друг дру́га наготу́ ви́дит». Сия́ рек ми ста́рец, и умолче́. Прише́дшым же нам в скит, по ма́лех днех прише́дше бра́тия от Александри́и поведаша: «Я́ко брат и́же в хра́ме свята́го Иси́дора, прише́дый от Константи́ня гра́да обре́теся блуд творя́ с жено́ю епа́рха: И ят бысть от раб его́ и бли́жних сосе́д, и отрезаша ему́ о́бе ло́не с та́йным у́дом, и боле́в три дни скончася, и бысть всем мона́хом поруга́ние и укор». Сия́ слы́шав аз, и со слезами текох ко отцу́ Дании́лу, и обрето́х седя́ща отца́ Исаа́ка с ним, игу́мена ски́тскаго, и глаго́лах ему́: «О́тче, сие́ и сие́ прилучи́ся бра́ту о́ному исходя́щему из ба́ни, и сре́тшу нас, и́же отрече́ся наказа́ния твоего́». Прослези́вся же ста́рец рече́: «Показа́ние го́рдым паде́ние их». И сказа́х отай отцу́ Исаа́ку, я́же от ста́рца ви́денная и рече́нная ко мне: те́мже я́ко досто́йна писа́нию повеле́ оте́ц написа́тися, и положи́ти в кни́зе знаменоно́сных оте́ц, к по́льзе и созида́нию прочита́ющым.