Блаже́нный сей Иа́ков, доше́д горы́, и́же три́десять по́прищ от Высо́каго де́ла, ни посте́ли име́я, ни се́ни, ни коли́бы, е́же си́ми ну́жди есте́ственныя отража́ти. И сия́ глаго́лю не от ино́го уве́дев, но самови́дец быв. Чре́вный неду́г тому́ напа́д, едва́ оста́ви приближа́тися приходя́щым. И па́ки егда́ приходи́ти о́нем, бя́ше поуча́я их е́же о благоче́стии сло́вом. Но и па́ки о́нем отходя́щым, доне́леже ве́черу доспе́вшу, сам себе́ му́чаше, не бо имя́ше кров, вся́кия же стра́сти терпя́ бя́ше, я́ко в чужде́м подвиза́яся телеси́. Желе́зы бо те́ло обложи́в, окрест себ́е основа́ния положи́в вла́сяна, и два заве́са отпреди́ и созади́. Пи́ща же ему́ бя́ше к ве́черу, ля́ща ква́шена. Си́ми же труды́ и боле́зньми, боже́ственных даро́в восприи́м благода́ть: Я́ко отроча́ти уме́ршу, и отцу́ его́ рыда́ющу, и глаго́лющу ко свято́му: Вем ра́бе Бо́жий, я́ко возмо́жно ти есть, то́чию да не облени́шися е́же помоли́тися. Ви́дев же святыя о́тчия сле́зы, прекло́нь коле́на, и Бо́га призва́в, воскреси отроча́, и предаде́ е́ отцу́ его́ здра́во. Мно́га же свята́го сего́ дея́ния, но мно́жества ра́ди мно́гая оста́вльше, еди́но воспомя́нем: Сей мно́го искусився от бесо́в, моли́твою точию сих отража́ше. Приноша́ше же ему́ не́который во́ду издале́ча, два́жды в седми́це, и преобрази́в себе́ диа́вол в подо́бие свята́го, и усрета́ше служа́щаго среде́ пути́, и взима́ше во́ду, возвраща́ше его́ во своя́ си. И сие́ творя́, тща́шеся безво́дием умори́ти свята́го. И во вре́мя не́кое прише́д служа́й, утаи́вся от зла́го делателя, и до́йде да́же до ста́рца. Ви́дев же святы́й его́, и принесе́ную во́ду, и глаго́ла: Что сие́ ча́до? Мно́го вре́мя ми́мо и́де, отне́леже во́ду не прине́сл еси́, и в ну́жду мно́гу от безво́дия доидо́хом. Он же рече́: Вы́ну о́тче в нарече́нное вре́мя, и день, во́ду приноша́х, и усрета́я мя не́кто, когда́ в сем ме́сте, когда́ ли во ино́м, не оставля́ше до зде доити́. Святы́й же рече́ к нему́: Отсе́ле а́ще кто и тма́ми тебе́ усря́щет, и возбраня́я тебе́, или запрещая, да не пода́си сосу́да, доне́леже на сие́ ме́сто до́йдеши. И та́ко до́бре подви́гся, и вели́к чудотво́рец быв, отъи́де ко Го́споду неоску́дно веселя́ся.