Бежи́м бра́тие пия́нства о́бщаго блуда́, безсту́дству отца́, и́же на всяк безчи́нный вид приво́дит. Не у́бо быва́ют что бла́го пия́нством оскверня́еме души́. Пия́нство самово́льный бес, от сла́сти в душа́х ражда́ется. Пия́нство зло́бе ма́ти, а доброде́тели супротивле́ние. Кре́пкаго, страшли́ва пока́жет. Целому́дреннаго, блудника́. Пра́вды не весть, смысл отъе́млет. Я́коже вода́ супроти́вна есть огню́, та́ко и безме́рное питие́ смысл погаша́ет. Беся́щагося вси ка́ют, а упива́ющемуся вси смею́тся, и то́же стра́ждет: но ни поми́лования досто́ин есть пия́ница. Стень преска́чут мно́гажды упива́ющиися я́ко дебрь, я́ко пото́ки: и шум же тем и кло́кот я́ко мо́рю мяту́щуся у́ши наполня́ет, земли́ теку́щи с гора́ми кру́гом. Влага́ет у́бо сие́ в боле́зни тя́жки. Глава́ же не могу́щи право пребыва́ти в ра́ме, но се́мо и о́вамо прекланя́ется. Сно́ве тяжцы и зли быва́ют, главу отягча́ют. Учи́телем же отвсю́ду к нам вопию́щым и глаго́лющым: не упива́йтеся вино́м, в не́мже несть спасе́ния. Доко́ле пи́вом впада́еши в беду́. Не и́стина бе пред челове́ки, не добр позо́р христиа́нскима очи́ма зрящь. Мужь а́ще юн быв версто́ю и красу́яся те́лом, и в во́инских са́нех ле́пуяся, напа́сть от того́ прие́млет, не моги́й упра́витися, ни свои́ма нога́ма пра́во ходи́ти. Мужь а́ще и стра́шен быв ра́тным, смех быва́ет на то́ржищи детем, зане́ хме́лем без желе́за врежде́н, без ра́тных убие́н быв. Мужь а́ще са́мыя версты́ нося́ цвет, корчма́ бысть ему́ разруше́ние, и гото́в пострада́ти от враг ели́ко же хо́щет. Пия́нство есть па́губа ему́, и смы́слу его, и кре́пости тля, житию́ пору́ха, и ве́чная смерть. От сего́ же нас да изба́вит Бог.