Во Александри́и еги́петстей в дому́ святы́я Мари́и, боголюби́вии му́жи сходя́щеся, ви́деша ста́рца пред две́рми седя́ща, и продаю́ща вре́тища и клобучцы́. И ре́ша друг ко дру́гу, поне́же ви́дим ста́рца сего́ продаю́ща вре́тища и клобучцы́, несмь слы́шали его́ пря́щася ни о чем же, и разуме́хом я́ко челове́к Бо́жий есть. Иску́сим его́ глаго́люща. И прише́дше ре́ша ему́, пове́ждь нам ста́рче, продае́шили сия́. Он же рече́, ей. Они́ же ре́шя, на коли́це сия́ продае́ши. Отвеща́, на де́сят ме́дниц. Ре́шаже ему́, мно́го то, но возми́ четы́ре ме́дницы. И рече́ ста́рец, я́коже хо́щете возми́те. И па́ки ре́ша ему́, мно́го и то, но возми́ по ме́днице на них. И рече́ им, я́коже хо́щете возми́те. И да́вше ему́ ме́дницы, и взя́ша у него́ клобучцы́. Ста́рец же взем жезл свой и и́де в хи́жу свою́. И та́че я́ко разуме́ша до́брая де́ла его́, постиго́ша и ре́ша ему́, о́тче что сотвори́. И рече́, что сотвори́х. Ре́ша же ему́, пре́жде рече́ нам, я́ко по десяти́ ме́дниц на клобучце́х. И ре́хом ти, дражи́ши ны, но возми́ по четы́ри ме́дницы. И ты рекл, я́коже хо́щете возми́те. И па́ки ре́хом ти, возми́ по ме́дницы а́ще хо́щеши, да и то ты стерпе́ нам. И падо́шя пред ним ниц, и ре́ша ему́, Го́спода ра́ди пове́ждь нам, что се твори́ши. Той же рече́ к ним, тако́в ми есть обы́чай, пре́же пове́дати и́стовую це́ну. Да е́же ми даду́т, то возму́. Моли́ша же и глаго́люще, да и́дем с тобо́ю в хи́жу твою́. И ше́дше с ним, обрето́ша ту ты́ков воды́ и ла́дку и коре́ц. И ре́ша ему́, вели́ши ли да ти сотвори́м ка́шицы ма́ло, и вку́сим с тобо́ю, и благослови́ши ны. Он же рече́, сотвори́те. Бя́ше же хи́жина ему четверовра́тна. И я́коже сотвори́ша, и рече́ им до́брый той ста́рец, иди́те к феодо́сиевым, и обря́щете ту ста́рца, та́коже продаю́ща клобучцы́, и рцы́те ему́, глаго́лет ти по́друг твой, гряди́ да я́си зелияни́цу с бра́тиею. Они́же ше́дше, обрето́ша та́ко, я́коже глаго́ла им до́брый той ста́рец. И ре́ша ему́, глаго́лет ти по́друг твой, прииди́ да я́си зелияни́цу. Он же рече́ к ним, ка́ко рече́ оте́ц прииди́ да я́си с бра́тиею. И па́ки рече́ им, мне ли рекл да ям, то́йже уме́рл есть. Они́же возмято́шася о словеси́ том. Поя́шя же и того́ ста́рца с собо́ю и клобучцы́, и прише́дше обрето́ша ста́рца уме́рша, и устро́иша и́ и пла́кавше мно́го, и погребо́ша и́. Моли́ша же и того́ ста́рца реку́ще. Седи́ господи́не в сей хи́жине ты, а мы ти прино́сим потре́бу теле́сную, и моли́ за ны Бо́га. Он же рече́ им, прииди́те в седмы́й день. И а́ще обря́щете мя жи́ва, сотворите́ я́коже глаго́лете. Сове́т бо и́мама с блаже́нным сим ста́рцем и́же у́мре, и́же от на́ю ко́йждо пре́жде у́мрет, сей Бо́га мо́лит, да и други́й в седмы́й день плод сотвори́т. И та́ко ти́и боголюби́вейшии му́жие приидо́ша в седмы́й день, и обрето́ша и почи́вша. И погребо́ша и в скрай друга́го ста́рца. И сотвори́ша плачь вели́к, и отъидо́ша сла́вяще Бо́га, и́же им толи́ка бла́га сокрове́на дарова́ Бог ви́дети.