В Га́зстем гра́де муж бога́т, и́менем Феофа́н, ми́лостив зело́ и странноприи́мец, пу́тники поко́я, и ине́х доброде́телей прилежа́. По вре́мени же раздая́ну име́нию его́ без пощаде́ния убо́гим, и вдови́цам, и сирота́м: и сам обнища́. Но не поскорбе́ я́ко убо́г сый, то́кмо о гресе́х бя́ше воздыха́ние его́. Посе́м Бо́жиим искуше́нием в лют неду́г впаде́, я́ко и нога́ма и рука́ма его́ во́дным трудо́м оте́кшым, и разседа́тися, и бе тече́ние гно́я мно́го зело́. Он же вся терпя́ше со благодаре́нием, и хваля́ Христа́ Бо́га. Егда́ же прибли́жися ему́ смерть, вели́ка бысть бу́ря по земли́, и на воздус́е, я́ко не мощи́ его́ и из хра́мины изнести́ на погребе́ние. И с вели́ким пла́чем возопи́ жена́ его́, глаго́лющи ему́: «Увы́ мне господи́не мой, что сотворю́? Ка́ко изнесу́ тя на погребе́ние, а дружи́не твое́й не могущым бу́ри де́ля приити́ к тебе́?». Он же рече́ к ней: «Не плачи о́ же́но, досе́ле у́бо искуше́ние бы́ло, а уже́ поми́лование от блага́го Бо́га прихо́дит: в час бо сме́рти моея́, бу́ря ве́треняя и напа́стная, [Бо́гу хотя́щу,] преста́нет. Я́коже и бысть. Ду́шу бо егда́ в ру́це Бо́гу преда́вшу ему́, бысть тишина́ вели́ка на земли́, и по возду́ху. И прише́дше соседи́ его́, нача́ша омыва́ти те́ло его́, и ви́девше, я́ко никогда́ же я́звы име́вшу ему́ на себе́, и изне́сше во гро́бе поло́жше, и погребо́ша. И по четы́рех днех, яви́ся не́коему глаго́ля во сне: надгро́бный ка́мень веля́ ему́ отвали́ти. И сему́ бы́вшу, вели́ко благоуха́ние от те́ла его́ изы́де. И в гно́я ме́сто ми́ро всем недужным искипе́.