И́же дре́вле бысть, се пове́да нам не́кто от ве́рных. Бе муж е́тер богобоя́знив и той сына име́ еди́наго. И бысть в стране́ той глад кре́пок, и оскуде́ богобоя́знивый той муж, и рече́ сы́нови своему́, о ча́до, ви́диши ли я́ко осироте́хом, и неи́мам что я́сти. Хо́щешили да тя прода́м, да и ты бу́деши жив, и мы твоя́ роди́теля гла́дом не у́мрема. И глаго́ла сын, твори́ о́тче е́же хо́щеши. Оте́ц же пои́м веде́ и к еди́ному от вельмо́ж, и взят це́ну на сы́не свое́м. И рече́ ему́, ча́до, се запове́даю ти, егда́ ти бу́дет слу́жба, и у́зриши пою́щих в святе́й це́ркви, немози́ от ити́ доко́ле сконча́ют. И то рек отъи́де в дом свой. О́трок же послушли́в бя́ше, и соверша́ше отца́ своего́ повеле́ние. И мину́вшу ле́ту, ви́де госпожю́ свою́ творя́щю блуд со слуго́ю, и никому́ сего́ непове́да. Но моля́ше Бо́га, да и́ма грех оста́вит. Госпожа́ же его́ испо́лньшеся гне́ва, сра́ма не терпя́щи, глаго́ла му́жу своему́, сий новоку́пленый раб несть добр, о главе́ бо твое́й мы́слит. Да лу́чши его́ уби́ти, не́же он тебе́ моего́ живота́. Сю блу́дная льсти́вая жена́ му́жеви своему́ глаго́лаше. Он же лука́вая ея́ слы́ша словеса́, ят ве́ру, и осуди́ пра́веднаго умертви́ти, сего́ же он неве́дяше. И совеща́ся с епа́рхом, его́же ти со убру́сом пришлю́, того́ усецы́ главу́, и да́си ю кто ти поне́м прии́дет, а не нарече́ ни еди́наго слуги́ и́менем. И прише́д в дом, посла́ пра́веднаго дав ему́ убру́с. Он же неве́дяше на смерть идя́. Бысть же иду́щу ему ми́мо це́рковь, слы́ша боже́ственую песнь пое́му, и воспомяну́ отца́ своего́ наказа́ние, ста в це́ркви ждый с верше́ния слу́жбы. Госпожа́ же его́ гне́вом одержи́ма, ускори́ посла́ти винова́таго к ме́чнику. То́йже и́де, и ви́де дру́га си стоя́ща в це́ркви. Он же рече́ ему́, ка́мо и́деши. По́сланный же рече́, к ме́чнику рече́но ми ити́. И той глаго́ла, и аз ктому́ же есмь по́слан с сим убру́сом, неси́ ты, да не о́бася труди́ма. Он же взем убру́с и́де, и в той час усе́кну ме́чник главу́ винова́таго, и во убру́с обви́т ю. Соверше́неже бы́вши боже́ственей слу́жбе в це́ркви, прии́де пра́ведный о́трок к ме́чнику. Он же главу́ взем, даде́ ю рек, неси́ ю господи́ну своему́. Госпожа́ же его́ и господи́н удиви́стася, я́ко по́сланный на смерть прии́де жив. А и́же по главу́ и́де, той у́мре, и вопроси́ша и. О́трок же пове́даше пред все́ми, аз не ослуша́яся отца́ своего́ за́поведи, стоя́х в це́ркви до соверше́ния слу́жбы. По́йде же друг мой ско́ро, и дах ему́ убру́с, и се у́мре зле, аз же приидо́х жив. И вси просла́виша Бо́га, я́ко соблюде́н бысть о́трок от сме́рти сотвори́вый за́поведь о́тчю, а винова́тый зле у́мре. Се́же бра́тие и сестры́ слы́шаще, не мози́те исходи́ти из це́ркве пре́жде конца́ пе́ния, па́че же в час литорги́и, да изба́влени бу́дете бед, и до́бре поживете́. Бо́гу на́шему сла́ва, ины́не и при́сно и во́веки веко́м.