Блаже́нный отец наш Ма́рко чернори́зец пове́даше, я́ко иду́щу ми от ста́раго Ри́ма к Константи́ну гра́ду, и приста́хом в не́коем о́строве, проти́вну ве́тру дхну́вшу, и мно́ги дни пребы́хом во о́строве том. В еди́н у́бо день изше́дшу ми из корабля́, и ходя́щу по о́строву, и узре́х а́ки издале́ча стень челове́ка на́га, и борзе́е тече́нием теко́х. И прибли́жихся к я́вльшемуся, и слы́шах глас тако́в, челове́че Бо́жий, а́ще хо́щеши ви́дети мою́ ху́дость, и моли́тву твою́ дарова́ти моему́ смире́нию, ве́рзи ми еди́ну от риз твои́х жена́ бо есмь на́га, я́коже мя ви́диши, и не досто́ит ми яви́тися твоему́ свяще́ньству. И я́ко слы́шах се сло́во, совле́к ри́зу еди́ну с себе́ и верго́х ей. Она́же взе́мши ю и облече́ся. Обрати́вжеся на восто́к лице́м свои́м, и прекло́нь коле́на поклони́ся. И воста́вши простре́ ру́це свои́ на не́бо, вели́ким гла́сом глаго́лющи, Го́споди Иису́се Христе́ Сы́не и Сло́во Бо́жие, И́же жела́ние о́бое недосто́йныя рабы́ твоея́ испо́лнил, и сподо́бил мя еси́ ви́дети иере́я твоего́. И се ре́кши, обрати́ся ко мне и поклони́ся. Та́коже и аз сотвори́х. И помоли́вшася седо́хома. И глаго́лах ей, отку́ду еси́ госпоже́ моя́, и ка́ко се́мо прии́де. И коли́ко лет отне́леже во о́стров сий всели́ся; Она́ же отвеща́ глаго́лющи, аз честны́й о́тче от елла́дския страны́ есмь, гра́да Лари́я, дщи убо́гу роди́телю. Те́ма же уме́ршема, оста́виста мя сирото́ю. И се не́кто от боля́р поя́т мя в дом свой, и вскорми́ мя в наказа́нии до́бре, я́ко и свою́ дщерь. И прише́дшу ми в соверше́н во́зраст. Име́яше же той христолюби́вый мужь единоча́даго сы́на, и сопряже́ мя с ним, и жена́ бых ему́, и не гнуша́вся моего́ убо́жества. Сему́ же бы́вшу, сро́дницы и дру́зи моего́ му́жа поноша́ху ему́ всегда́ глаго́люще, что сотвори́ оте́ц твой тебе́. Не можа́ше ли оте́ц твой нигде́ жены́ изъобрести́, подо́бны своему́ бога́тьству, но сию́ убо́гую и худу́ю даст ти жену́. Он же отвещава́ше, оте́ц мой святы́й дал ми сию́ и лю́ба ми есть, поне́же сам ю воскорми́л. И ви́дяше ю лу́чши бога́тыя, сего́ ра́ди оте́ц мой не почте́ бога́тьства ни добра́ ро́да, но благу́ доброде́телию, ту ми даде́. И та́ко отвещава́ше к бли́жним мужь мой. Они́ же не почива́ху понося́ще му́жу моему́. Мне же зря́щи его́ всегда́ от друго́в свои́х уничижа́ема, глаго́лах ему́, убойся Бо́га челове́че не дей мене́ да иду́ в монасты́рь, а ты пойми́ себе́ бога́тичну подо́бну ро́ду своему́. Он же глаго́лаше, аз тех ни во что́же внемлю́, лю́бо ми есть е́же сотвори́ оте́ц мой святы́й. Се же ко мне и ко ине́м глаго́лаше. Они́ же не почива́ху уничижа́юще его́. Аз же зря́щи его́ уничиже́на от всех, и помы́слих бежа́ти, е́же и сотвори́х воста́вши в нощи́, и всех утаи́вшися но́щию бежа́х еди́на, ничто́же с собо́ю иму́щи, но то́кмо в не́же есть оде́яна. И прише́д на брег мо́ря, и обрето́х кора́бль, и внидо́х вонь. Бо́гу же наста́вльшу мя, доидо́х во о́стров сий, не ве́дущи же я́ко не пра́здна есмь. Ка́ко же ти испове́м челове́че Бо́жий, я́же зде подъя́х изнемога́ющи ми и гла́дом мру́щи, едва́ можа́х собира́ти зе́лия, да бых накорми́ла скве́рную сию́ плоть пи́щею. Оживе́ же и возрасте́ младе́нец во утро́бе мое́й. Егда́ же испо́лньшимся девяти́ ме́сяцем, и роди́х отроча́, и раздра́х ри́зы своя́ и пови́х его́. И я́коже Бог восхоте́ и повеле́, воспита́х его́, и есть ны́не лет три́десяти, и пребыва́ет в пеще́ре наг, воспева́я Бо́га по вся часы́ со мно́ю, мысль име́я на небеси́. Моли́х же Бо́га на всяк день поми́ловати мое́ смире́ние, и посла́ти ми иере́я, да просвети́т моего́ сы́на святы́м креще́нием, и се не презре́ Госпо́дь моле́ния моего́, но посла́ тебе́ уго́дника Своего́, испо́лнити мое́ жела́ние. Молю́ тя у́бо честны́й о́тче, иди́ в кора́бль, и принеси́ свяще́нную оде́жу и хле́бы, да сы́на моего́ просвети́ши, и святу́ю соверши́ши слу́жбу, и сподо́биши на́ю причасти́тися честна́го Те́ла, и святы́я Кро́ве Го́спода на́шего Иису́са Христа́. Прошу́ же и се́го твоего́ благодаре́ния, принести́ ри́зу, и облещи́ сы́на моего́ от свята́го креще́ния. И не возвеща́й о мне ни еди́ному от челове́к. Аз же пожду́ тебе́ на ме́сте сем, до́ндеже возврати́шися, да вку́пе к сы́нови моему́ по́йдема. И се слы́шав поклони́хся. И прише́д в кора́бль, не рех ничто́же, но взем ри́зы и хле́бы служе́бныя, и шед обрето́х ю на не́мже ме́сте иде́же оста́вих ю. И рече́ ми, ны́не по́йдема о́тче к рабу́ твоему́, к сы́нови моему́. Иду́щима же на́ма, узре́ он издале́ча ма́терь и мене́ с не́ю, и в про́пастех скры́ся и в верте́пех. И прише́дши ма́ти его́ рече́ ему́, что сотвори́ ча́до, не глаго́лах ти моли́ти Го́спода Бо́га твоего́ Иису́са Христа́, да по́слет презви́тера, да тя крести́т. И се Господь услы́ша моли́тву твою́, и посла́ архиере́я своего́, я́ко да испо́лнит твое́ жела́ние. Изы́ди у́бо ча́до, и поклони́ся прише́дшему просвети́ти тебе́. Он же слы́шав то, изы́де, и поклони́мися. И аз та́коже поклони́хся ему́. И рече́ ми ма́ти его́, а́ще вели́ши о́тче, прии́дема ко исто́чнику, да просвети́ши его́. И прише́дше ко исто́чнику, огласи́в его́, и всю слу́жбу по́ ряду соде́яв, и крести́х его́ во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. И сотвори́вшу ми моли́тву и боже́ственую Литорги́ю, и причасти́стася о́ба боже́ственаго Те́ла и Кро́ве Го́спода на́шего Иису́са Христа́. И по сконча́нии вкуси́хом ма́ло не́что я́же бех прине́сл. И рече́ ми блаже́нная она́, Го́спода ра́ди прише́дшу ти в кора́бль, не возвести́ никому́же ино́му о на́ю. Иду́щу же ти с Бо́гом в Константи́нь град, а́ще хо́щеши, пове́дай, я́же Госпо́дь Бог показа́л ти есть. Но то́чию зде в о́строве сем умолчи́ о мне, еда́ ка́ко не́кто обря́щет прише́д на́ю зде. И́бо в три́десят лет не ви́дехома челове́ка, то́кмо тебе́ еди́наго. И се ре́кши поклони́стамися ку́пно с сы́ном свои́м, и в да́льнюю пусты́ню отлучи́стася о́ба во о́строве. Аз же прослези́хся и Бо́гу поклони́хся я́ко такова́я пресла́вная показа́вшу ми свята́я, и промы́шление творя́щу всем се́рдцем рабо́тающим Ему́, и храня́щим боже́ственыя за́поведи Его́. Возврати́в же ся в кора́бль, никому́же не пове́дах до́ньдеже приидо́х в Константи́нь град, и всем пове́дах.