Въ сíй де́нь воспомина́ніе твори́мъ отъ ра́йскія пи́щи испаде́нія первозда́ннаго Ада́ма, е́же боже́ственніи святíи отцы́ на́ши пре́жде святы́я Четыредеся́тницы вчини́ша, я́коже тѣ́ми показу́юще вещьми́, ели́ка по́стная лѣчьба́ человѣ́ческому естеству́ поле́зная, и ели́ко па́ки, е́же отъ ла́комства и непослуша́нія гну́сно. Оста́вльше у́бо отцы́, я́же по ча́сти въ мíрѣ, си́ми бы́вшая повѣствова́ти безчи́сленна су́ща, первозда́ннаго Ада́ма предлага́ютъ, ели́ко зло́ пострада́, отъ е́же ни вма́лѣ пости́тися, отону́ду и на́шему приведе́ естеству́, я́вѣ предпоказу́юще. И я́коже пе́рвое въ человѣ́цѣхъ Бо́жіе заповѣ́даніе поста́ до́брое, е́же не сохрани́въ о́нъ, но чре́ву поко́рься, па́че же преле́стнику змíю Евою, не то́кмо Бо́гъ не бы́сть, но и сме́рть привлече́ и па́губу всему́ ро́ду подаде́. Пи́щи у́бо ра́ди пе́рваго Ада́ма Госпо́дь дне́й пости́ся четы́редесять и послушли́въ бы́сть; его́же ра́ди и настоя́щая свята́я Четыредеся́тница святы́ми апо́столы умы́слися, да е́же не сохрани́въ о́нъ, пострада́, погуби́въ нетлѣ́ніе, сохрани́вше мы́ воспріи́мемъ посто́мъ. Инако же, я́коже и предреко́хомъ, намѣ́реніе святы́хъ сіе́ е́сть — да я́же изъ нача́ла да́же до конца́ дѣла́ бы́вшая Бо́гомъ, вкра́тцѣ обы́мутъ. Елма́ же всѣ́хъ по на́мъ вино́вно преступле́ніе и отъ пи́щи испаде́ніе Ада́мово, — по сему́ сло́ву сіе́ ны́нѣ предлага́ютъ, па́мять на́мъ творя́щимъ: о́наго да убѣжи́мъ, па́че же невоздержа́нію во все́мъ да не ревну́емъ. Въ шесты́й у́бо де́нь Ада́мъ созда́ся руко́ю Бо́жіею, почте́нъ бы́въ и о́бразомъ, вдуновле́ніемъ. И, взе́мъ за́повѣдь, а́біе да́же до шеста́го часа́ въ раи́ поживе́, та́же преступи́въ сію́, отту́ду изгна́ся. Евре́инъ у́бо Фи́лонъ сто́, рече́, лѣ́тъ Ада́му въ раи́ сотвори́ти, друзíи же се́дмь дне́й или́ лѣ́тъ глаго́лютъ, че́сти ра́ди седма́го числа́. И я́ко въ шесты́й ча́съ ру́цѣ просте́ръ и плода́ косну́ся, — яви́ и но́вый Ада́мъ — Христо́съ, въ шесты́й ча́съ и де́нь дла́ни просте́ръ на Крестѣ́, о́наго исцѣля́я па́губу. Посредѣ́ же тли́ и нетлѣ́нія со́зданъ бы́сть, да е́же избере́тъ произволе́ніемъ, о́но и притя́жетъ. Бѣ́ же у́бо мо́щно Бо́гу и безгрѣ́шна сего́ сотвори́ти, но да бу́детъ и того́ произволе́нія исправле́ніе. Сего́ ра́ди зако́нъ дае́тъ, всѣ́хъ у́бо каса́тися садо́въ, сего́ же ни́, — не́гли отъ всѣ́хъ созда́ній Боже́ственныя си́лы быва́емое позна́ніе помышля́ти, а е́же о естествѣ́ Бо́жіи, ника́коже. Еже у́бо и Богосло́въ Григо́рій, любопрему́дрствуяй, древесе́мъ бы́ти — мы́сли боже́ственнѣй, садо́мъ же — боговидѣ́нію. Си́рѣчь, повелѣ́ [глаго́летъ] Бо́гъ Ада́му о всѣ́хъ у́бо ины́хъ стихíяхъ и ка́чествахъ пещи́ся, и помышля́ти умо́мъ, и прославля́ти Бо́га отту́ду: сія́ бо и́стинно пи́ща, не́гли же и о свое́мъ естествѣ́; о Бо́зѣ у́бо: Кто́ же естество́мъ, и гдѣ́, и ка́ко все́ отъ не су́щаго приведе́, — ника́коже иска́ти. Онъ же друга́я у́бо оста́вль, я́же о Бо́зѣ наипа́че испыту́яй бя́ше, и Онаго естество́ опа́снѣ извѣ́доваяй. Яко у́бо еще́ несоверше́нъ сы́й, и препро́стъ, и младе́нецъ, въ сицева́я испаде́, сатанѣ́ Евою мечта́ніе ему́ вложи́вшу обоже́нія. Вели́кій же и боже́ственный Златоу́стъ, сугу́бу нѣ́кую си́лу дре́ву о́ному имѣ́ти глаго́летъ, и на земли́ глаго́летъ раю́ бы́ти, и у́мну ему́, и чу́вственну любопрему́дрствуетъ, я́коже бѣ́ Ада́мъ, и о́ба посредѣ́ тли́ и нетлѣ́нія, вку́пѣ и писа́ніе соблюда́я, и ниже́ па́ки пребыва́яй при пи́смени. Глаго́лютъ же нѣ́цыи, дре́ву о́ному преслуша́нія бы́ти смоко́вницѣ, зане́ позна́вше а́біе наготу́, ли́ствіе о́ныя употреби́вше покры́шася. Сего́ ра́ди Христо́съ, я́ко вину́ бы́вшу сію́ преслуша́нія, прокля́; и́мать бо нѣ́кое и ко грѣху́ уподобле́ніе. Пе́рвое у́бо — е́же услажда́ющее, та́же е́же отъ ли́ствія жесто́кое и прилѣпля́ющееся млеко́мъ. Су́ть же, и́же и дре́во о́но — со Евою Ада́ма бесѣ́ду и ра́зумъ, умы́слиша не до́брѣ. Преступи́въ у́бо и сме́ртною обле́кся пло́тію, и кля́тву взе́мъ изгна́нъ бы́сть рая́; и пла́менному ору́жію сего́ врата́ повелѣ́но бы́сть храни́ти. Се́й же пря́мо сѣдя́ пла́каше, коли́кихъ бла́гъ лиши́ся, за е́же не пости́тися ко вре́мени. И изъ о́наго ве́сь ро́дъ о́ному ра́вныхъ пріобщи́ся, до́ндеже Созда́вый на́съ, на́ше поми́ловавъ естество́, погиба́емое сатано́ю, отъ Дѣ́вы Святы́я ро́ждься и изря́днѣ пожи́въ, пу́ть на́мъ показа́въ, сопроти́вными о́ному, ре́кше, посто́мъ и смире́ніемъ, и побѣди́въ хи́тро на́съ прельсти́вшаго, и па́ки въ дре́внее достоя́ніе приведе́. Вся́ у́бо сія́ богоно́сніи отцы́ предста́вити хотя́ще, все́ю тріо́дію пре́жде у́бо ве́тхая предлага́ютъ; и́хже пе́рвое — созда́ніе и отъ пи́щи испаде́ніе Ада́мово, его́же ны́нѣ па́мять твори́мъ, та́же и про́чими Моисе́йскими, и проро́ческими, и вя́щши Дави́дскими словесы́, и нѣ́кая тогда́ отъ благода́ти прилага́юще. Та́же по чи́ну и я́же Но́ваго Завѣ́та, и́хже пе́рвое е́сть — Благовѣ́щеніе, смотре́ніемъ Бо́жіимъ неизглаго́ланнымъ во святѣ́й Четыредеся́тницѣ при́сно обрѣта́емо; Ла́заремъ же, и Цвѣтоно́сіемъ, и свято́ю Вели́кою седми́цею свяще́ннымъ прочита́емымъ Ева́нгеліемъ, самы́мъ же святы́мъ и спаси́тельнымъ Страсте́мъ Христо́вымъ по то́нку пѣва́емымъ. Та́же и Воскресе́ніемъ, и про́чими да́же и до соше́ствія Свята́го Ду́ха свяще́ннымъ Дѣя́ніемъ прочита́емымъ: ка́ко про́повѣдь бы́сть, и святы́хъ всѣ́хъ собра́, — Дѣя́нія бо Воскресе́ніе извѣству́ютъ чуде́съ ра́ди. Поне́же у́бо за е́же ни еди́ною Ада́му пости́тися, толи́ка пострада́хомъ, предлага́ется ны́нѣ сего́ воспомина́ніе, во вхо́дѣ святы́я Четыредеся́тницы, да помина́юще, ели́ко зло́, е́же не пости́тися введе́, потщи́мся по́стъ ра́достнѣ подъя́ти и сохрани́ти. Якоже у́бо его́же погрѣши́ Ада́мъ [си́рѣчь обоже́нія,] мы́ тѣ́мъ получи́мъ, рыда́юще, и постя́щеся, и смиря́ющеся, до́ндеже на́съ Бо́гъ посѣти́тъ, — си́хъ бо кромѣ́ неудо́бь прія́ти е́же погуби́хомъ. Вѣ́домо же бу́ди, я́ко десяти́на е́сть, сія́ свята́я и вели́кая Четыредеся́тница, всего́ лѣ́та. Поне́же бо отъ лѣ́ности при́сно пости́тися и отъ злы́хъ упраздни́тися не хо́щемъ, я́ко нѣ́кую жа́тву душа́мъ сію́ апо́столи и боже́ственніи отцы́ преда́ша, я́ко ели́ка у́бо всѣ́мъ лѣ́томъ безмѣ́стная содѣ́яхомъ, ны́нѣ сокруша́еми и посто́мъ смиря́еми, очи́стимъ. Юже и храни́ти до́лжни есмы́ опа́снѣйше. Но у́бо и про́чія три́: святы́хъ апо́столъ, глаго́лю, Богоро́дицы и Рождества́ Христо́ва, — къ четы́ремъ бо лѣ́та времено́мъ. И Четыредеся́тницу боже́ственніи апо́столи изда́ша, сію́ вя́щше поче́тше святы́хъ ра́ди Страсте́й, и я́ко Христо́съ сію́ пости́ся и просла́вися. И Моисе́й четы́редесять дне́й пости́вся, зако́нъ прія́тъ; и Илія́ са́мъ, и Даніи́лъ, и ели́цы иску́сніи у Бо́га. И я́ко добро́ е́сть по́стъ, показу́етъ отъ сопроти́внаго Ада́мъ. За сію́ у́бо вину́ Ада́мово изгна́ніе здѣ́ святы́ми отцы́ умы́слися.

Неизрече́ннымъ Твои́мъ благоутро́біемъ, Христе́ Бо́же на́шъ, пи́щи ра́йскія на́съ сподо́би, и поми́луй, я́ко еди́нъ Человѣколю́бецъ, ами́нь.