Въ сíй де́нь па́мять отъ вѣ́ка благоче́стно сконча́вшихся человѣ́ковъ всѣ́хъ боже́ственнѣйшіи отцы́ узако́ниша соверша́ти, вины́ ра́ди сицевы́. Поне́же бо нѣ́цыи безго́дную мно́гажды на стра́нствѣ подъя́ша сме́рть: въ мо́ри же и непрохо́дныхъ гора́хъ, стремни́нахъ же и про́пастехъ, и па́губахъ, и гла́дѣхъ, и запале́ніяхъ, и ле́дахъ, и бра́нехъ, и сту́деняхъ, и ины́я вся́кія сме́рти претерпѣ́вше, ра́вно же и убо́зіи су́ще и немощнíи, и узако́ненныхъ псалмо́въ и пѣ́сней па́мяти не получи́ша, человѣколю́бнѣ боже́ственніи отцы́ дви́жими, о́бщно па́мять си́хъ всѣ́хъ твори́ти собо́рнѣй Це́ркви узако́ниша, отъ свяще́нныхъ апо́столъ пріе́мше, да и узако́ненныхъ по ча́сти нѣ́кимъ слу́чаемъ не получи́вше, ны́нѣ о́бщею па́мятію и сíи помина́ются, показу́юще, я́ко и я́же о ни́хъ быва́емая, вели́ку тѣ́мъ хода́тайствуютъ по́льзу. По еди́ному у́бо о́бразу си́це Бо́жія Це́рковь па́мять сотворя́етъ душа́мъ. Второ́е же, поне́же второ́е Христо́во прише́ствіе положи́ти на у́трешній де́нь хотя́ху, прили́чно и душа́мъ па́мять сотворя́ютъ, я́коже у́бо стра́шнаго Судію́ и необинове́ннаго умоля́юще, обы́чную ми́лость къ ни́мъ употреби́ти и обѣтова́ннѣй тѣ́хъ учини́ти пи́щи. Ина́ко же, и Ада́мово изгна́ніе святíи хотя́ще въ пріиду́щую изложи́ти недѣ́лю, я́коже нѣ́кое поко́ище предумышля́ютъ. И коне́чнѣе всѣ́хъ, е́же по на́мъ, настоя́щимъ ны́нѣ упокое́ніемъ, да отту́ду я́ко изъ нача́ла на́чнутъ. Еже бо послѣ́днѣйшее всѣ́хъ отъ на́съ, пожи́вшихъ, отъ неумы́тнаго Судіи́ бу́детъ испыта́ніе, и да человѣ́ки си́ми устраши́вше, къ поста́ подвиго́мъ сотворя́тъ благоудо́бны. Въ суббо́ту же при́сно душа́мъ па́мять твори́мъ, я́ко суббо́та упокое́ніе зна́менуетъ евре́йски. И уме́ршихъ у́бо, я́ко отъ жите́йскихъ и про́чихъ всѣ́хъ упоко́ившихся и въ поко́ищнѣмъ дни́, за ни́хъ мольбы́ твори́мъ, е́же у́бо и на вся́ку удержа́ся быва́ти суббо́ту, а е́же ны́нѣ собо́рнѣ помина́емъ, за вся́каго моля́щеся благочести́ваго. Вѣ́дуще у́бо боже́ственніи отцы́, я́ко я́же за усо́пшихъ быва́емыя па́мяти, глаго́лю, ми́лостыни и слу́жбы вели́ку тѣ́мъ подаю́тъ осла́бу и по́льзу, и осо́бнѣ и о́бще сіе́ Це́ркви твори́ти поуща́ютъ, отъ святы́хъ апо́столъ сіе́ пріе́мше, я́ко рече́ся. Якоже и Ареопаги́тъ глаго́летъ Діони́сій: Яко по́льзуютъ ду́ши о ни́хъ быва́емая. Явѣ у́бо и отъ и́ныхъ мно́гихъ. Но и отъ по́вѣсти по свято́му Мака́рію, и́же му́жа нечести́ва е́ллина су́ху лби́ну на пути́ мимоходя́ обрѣ́тъ, вопроша́ше: Аще нѣ́кое когда́ во а́дѣ утешѣ́нія чу́вство и́мутъ? Та́я же отвѣща́: Мно́гу тѣ́мъ осла́бу имѣ́ти, внегда́ за усо́пшихъ мо́лишися, о́тче, ре́кши. Бя́ше бо сіе́ творя́ вели́кій и моля́ся Бо́гу, увѣ́дати жела́я, а́ще по́льза нѣ́кая преждеусо́пшимъ отсю́ду бы́сть. Но и Григо́рій Бесѣ́довникъ, моли́твою царя́ Трая́на спасе́, слы́шавъ отъ Бо́га, никогда́же ему́ о нечести́вѣмъ моли́тися. Ей у́бо, и богоме́рзкаго Ѳео́фила Ѳеодо́ра цари́ца святы́ми мужми́ и исповѣ́дники отъ муче́ній исхи́ти и спасе́, я́коже повѣствова́ся. Составля́етъ же о усо́пшихъ дая́нія я́ко блага́я, и Богосло́въ Григо́рій въ надгро́бнѣмъ сло́вѣ, е́же къ Кеса́рію бра́ту. Вели́кій же Златоу́стъ, е́же къ Филипписíомъ, та́ко рече́: Умы́слимъ отше́дшимъ по́льзу, дади́мъ и́мъ прили́чное поможе́ніе, ми́лостыни, глаго́лю, и приноше́нія, и́бо вели́кую отра́ду си́мъ ве́щь прино́ситъ, и наипа́че пріобрѣ́теніе и по́льзу. Ни бо́ всу́е, я́коже ключи́ся, сія́ узаконоположи́шася, и Бо́жіей Це́ркви отъ Его́ всему́дрыхъ учени́къ преда́шася, е́же на стра́шныхъ та́йнахъ па́мять твори́ти свяще́ннику о усо́пшихъ въ вѣ́рѣ. И па́ки: Во твое́мъ учине́ніи, съ ча́ды и сро́дники снаслѣ́дника да и́мать писа́ніе твое́, и Судіино́ и́мя. И па́мять ти́ да не безча́ствуетъ ни́щихъ, и а́зъ си́мъ спору́чникъ. Глаго́летъ же и вели́кій Аѳана́сій: Аще и на возду́хъ во благоче́стіи сконча́выйся положе́нъ бы́сть, не отрица́йся ма́сла и свѣ́щъ, Христа́ Бо́га призыва́я, на гро́бѣ запали́ти: прія́тна бо су́ть сія́ Бо́гу, и мно́гое сія́ принося́ща воздая́ніе. Аще у́бо грѣ́шенъ уме́рый, да разрѣши́ши его́ прегрѣше́нія; а́ще ли же пра́веденъ, да мзда́мъ приложе́ніе бу́детъ. Аще же не́гли кто́ стра́ненъ и ни́щъ сы́й, не и́мать о си́хъ пеку́щагося, но Бо́гъ пра́веденъ и человѣколю́бецъ сы́й, намѣ́ритъ и о́ному за нищету́, я́ко вѣ́сть, ра́вну ми́лость. Инако же, и принося́й за сицевы́я, мзды́ соприча́ствуетъ, я́ко любо́вь о спасе́ніи бли́жняго показу́яй. Якоже ино́го помазу́яй мѵ́ромъ, о́нъ себе́ пре́жде благоуха́етъ, я́коже и повелѣ́нная, и завѣ́ты въ сицевы́хъ. Не исполня́ющіи же, су́дъ вся́чески имѣ́ти бу́дутъ, до́ндеже у́бо второ́е пріи́детъ Христо́во прише́ствіе. Ели́ка у́бо за усо́пшихъ быва́ютъ, по́льзу даю́тъ, я́коже боже́ственніи отцы́ глаго́лютъ, и наипа́че ма́лая нѣ́кая содѣ́лавшимъ блага́я, егда́ съ живу́щими бя́ху сопричте́ни. Аще у́бо и нѣ́кая [су́ть] я́ко долго́въ къ цѣлому́дрію мно́гихъ, Боже́ственное глаго́летъ писа́ніе, но Бо́жіе человѣколю́біе я́ко на мно́жае побѣжда́етъ. Аще бо ра́вный вѣ́съ обря́щется до́брыхъ и гну́сныхъ, побѣжда́етъ человѣколю́бное. Аще же и ма́ло что́ злы́хъ мѣ́рило отягча́ется, преодолѣва́етъ па́ки преблаго́е. Вѣ́домо же бу́ди, я́ко позна́ютъ та́мо дру́гъ дру́га вси́, я́же зна́ютъ же, и я́же никогда́же ви́дѣша, [я́коже боже́ственный глаго́летъ Златоу́стый, отъ при́тчи къ бога́тому и Ла́зарю сіе́ составля́я,] оба́че не тѣле́снымъ нѣ́кимъ о́бразомъ: еди́нъ бо во́зрастъ вси́, и я́же отъ бытія́ позна́нія пріи́мутъ, зри́тельнымъ же о́комъ душе́внымъ, я́ко и Богосло́въ въ надгро́бнѣмъ сло́вѣ къ Кеса́рію глаго́летъ: Тогда́, глаго́ля, Кеса́рія узрю́ свѣ́тла, сла́вна, яко́въ ми́ во снѣ́ мно́гащи яви́лася еси́, бра́тій любе́знѣйшій. Вели́кій же и мно́гій Аѳана́сій, а́ще и не глаго́летъ си́це въ словесѣ́хъ ко кня́зю Антіо́ху, но въ сло́вѣ о усо́пшихъ глаго́летъ: Яко и да́же до о́бщаго воскресе́нія, даде́ся святы́мъ дру́гъ дру́га познава́ти и свесели́тися, грѣ́шніи же и сего́ лиши́шася. Святы́мъ же му́ченикомъ, и я́же отъ на́съ твори́мая назира́ти даде́ся, и посѣща́ти. Тогда́ же дру́гъ дру́га вси́ позна́ютъ, егда́ и сокрове́ная всѣ́хъ явя́тся. Вѣ́домо же бу́ди, я́ко ны́нѣ въ нѣ́кихъ мѣ́стѣхъ отлуче́нныхъ ду́ши святы́хъ пребыва́ютъ, и грѣ́шныхъ па́ки осо́бь: о́віи упова́ніемъ ра́дующеся, о́віи же злы́хъ ча́яніемъ печа́лующеся. Не взя́ша бо святíи обѣтова́нія благи́хъ и еще́, я́коже глаго́летъ боже́ственный апо́столъ: Бо́гу лу́чшее нѣ́что о на́съ предувѣ́дѣвшу, да не кромѣ́ на́съ соверша́тся. Подоба́етъ же вѣ́дати, я́ко не вси́ въ про́пасти впада́ющіи, и во о́гнь, и въ мо́ре, и глаго́лемыя па́губы, и сту́дени, и гла́дъ, по повелѣ́нію Бо́жію сіе́ стра́ждутъ: сія́ бо су́ть Бо́жія судьбы́, и́хже о́ва быва́ютъ по благоволе́нію, о́ва же по попуще́нію; друга́я же и вѣ́дѣнія ра́ди и преще́нія, и уцѣломудре́нія ины́хъ быва́ютъ. И предразуми́тельнымъ у́бо сло́вомъ вѣ́сть вся́ и зна́етъ, и во́лею Его́ быва́ютъ, я́коже и о пти́цахъ глаго́летъ свято́е Ева́нгеліе. Не опредѣлева́етъ же си́це бы́ти, кромѣ́ нѣ́кіихъ, вку́пѣ е́же дѣ́ятися по слу́чаю: о́вому у́бо удави́тися, о́вому же умре́ти, и о́вому у́бо ста́ру, о́вому же мла́ду. Но еди́ною опредѣли́ собо́рное человѣ́ческое вре́мя, и толи́кія сме́ртей о́бразы, вну́трь у́бо толи́кихъ време́нъ, разли́чны сме́ртей о́бразы нано́сятся. Не у́бо испе́рва повелѣва́ющу Бо́гу, зна́ющу у́бо къ жи́тельству еди́наго коего́ждо, совѣ́тъ Бо́жій, вре́мя же и о́бразъ сме́рти его́ сокраща́етъ. Аще ли же предопредѣле́ніе жи́зни, глаго́летъ вели́кій Васи́лій, но земля́ еси́, и въ зе́млю оты́деши гада́тельствуется. Глаго́летъ бо апо́столъ къ Кори́нѳяномъ пиша́: Зане́ недосто́йнѣ причаща́етеся, сего́ ра́ди въ ва́съ мно́зи не́мощни и нездра́ви, и спя́тъ дово́льно, си́рѣчь, умира́ютъ мно́зи (Зач. 149). И Дави́дъ глаго́летъ: Да не возведе́ши мене́ въ преполове́ніе дне́й мои́хъ. И: измѣ́рены положи́лъ еси́ дни́ моя́ (Псал. 101 и 38). И Соломо́нъ: Сы́не, чти́ отца́ твоего́ и ма́терь, я́ко да бу́деши многолѣ́тенъ. И па́ки: Да не у́мреши не во вре́мя. И во Іовѣ, ко Елифа́зу Бо́гъ глаго́летъ: Потреби́лъ бы́хъ у́бо ва́съ, а́ще не за Іова раба́ Моего́ (Іов. 42). Якоже показу́ется, не предѣ́лу бы́ти жи́зни. Аще же кто́ сіе́ глаго́летъ: предѣ́лъ ми́ разумѣва́й Бо́жій, во́лю Его́: ему́же бо хо́щетъ, прилага́етъ, умаля́етъ же друга́го, вся́ къ по́льзѣ устроя́я, и егда́ восхо́щетъ Бо́гъ, усмотря́етъ и о́бразъ тогда́, и вре́мя. Предѣ́лъ у́бо кого́ждо жи́зни е́сть, я́коже вели́кій глаго́летъ Аѳана́сій, во́ля и совѣ́тъ Бо́жій, си́мъ сло́вомъ и глубино́ю суде́бъ Твои́хъ Христе́, исцѣли́ши. И е́же вели́каго Васи́лія сме́рти глаго́люща наво́дятся, предѣ́ломъ жи́зни сконча́вшимся, предѣ́лы же жи́зни, во́лю глаго́лемъ Бо́жію. Аще бо предѣ́лъ е́сть жи́зни, чесо́ ра́ди мо́лимся Бо́гу, и враче́мъ и за дѣ́ти мо́лимся? Вѣ́дати же и сіе́ подоба́етъ, я́ко креще́нніи младе́нцы пи́щи насладя́тся, непросвѣ́щенніи же и язы́честіи, ниже́ въ пи́щу, ниже́ въ гее́нну по́йдутъ. Исходя́щи у́бо душа́ отъ тѣ́ла, ни еди́но попече́ніе здѣ́шнихъ и́мать, но о та́мошнихъ при́сно пече́тся. Трети́ны у́бо твори́мъ, я́ко въ тре́тій де́нь человѣ́къ ви́да измѣня́ется. Девяти́ны же, я́ко тогда́ все́ расти́чется зда́ніе, храни́му се́рдцу еди́ному. Четыредесяти́ны же, я́ко и са́мое се́рдце тогда́ погиба́етъ. И рожде́ніе бо си́це происхо́дитъ: въ тре́тій бо де́нь живопису́ется се́рдце, въ девя́тый же составля́ется въ пло́ть, въ четыредеся́тый же въ соверше́нный ви́дъ вообража́ется. За сію́ вину́ душа́мъ па́мять твори́мъ, я́же въ пра́ведныхъ Твои́хъ селе́ніихъ учини́, Влады́ко Христе́, и поми́луй на́съ, я́ко еди́нъ Безсме́ртен. Ами́нь.